Глубина: Лабиринт отражений. Фальшивые зеркала. Прозрачные витражи

Только «Гиннесс», «Хайникен», «Килкенни»… И вместо бельгийской вареной колбасы – нормальный московский сервелат и буженина. А еще… ну, например, кофеварку купить. Хватит с меня растворимого!

Когда я стал бриться – впервые за два дня – и ощутимо порезался, фантазия нувориша подсказала мне еще «Шик-протектор». Больше ничего в голову не шло, только мелькали какие-то сумбурные идеи о второй телефонной линии и втором модеме – чтобы, пока я блуждал в глубине, Вика могла перекачивать почту и выполнять всякие несложные поручения.

Впрочем, это все-таки излишество. Маньяк, и тот второй линии не имеет.

Кстати, ему я должен пиво. Очень похоже, что вчера он спас меня от смерти.

И с пивом лучше не тянуть. У меня появилось подозрение, что через неделю я смогу угостить его лишь «Навигатором»… в общем-то тоже пиво, крепкое, со своеобразным вкусом…

Я включил компьютер, подключился к «Интернету» и минут через десять, без всякой виртуальности, перевел пять тысяч долларов на свой питерский счет. Порылся в шифоньере, выбрал рубашку посвежее и старые, но чистые джинсы, сунул в карман паспорт и «Визу».

Что еще? Ах да, пиво…

На балконе грустила ободранная пятилитровая канистра. Открутив пробку, я принюхался. Пахло прокисшим «Жигулевским». Канистру пришлось споласкивать в холодной, потом горячей, потом снова холодной воде. Засунув ее в авоську, болтавшуюся на гвоздике в прихожей еще от предыдущих владельцев квартиры – никак руки не доходят выкинуть всякий хлам, – я выскочил из дома.

Насколько чище и аккуратнее мой подъезд в виртуальном пространстве! И нет этого вечного запаха затопленного подвала и бездомных кошек!

Выбравшись из переулков, я встал на обочине и поднял руку.

Голосовать пришлось долго. Наконец потрепанный «жигуленок» снизошел до того, чтобы остановиться.

– К «Кредо-банку», – бросил я.

Как ни странно, водитель знал маршрут.

Минут через двадцать, выложив остатки наличности, я, под остекленевшим взглядом охраны, входил в чертоги тайных и явных капиталов.

Еще через двадцать, заполненных всеми возможными проверками, прозвонами в головное отделение банка и просьбами уточнить номер счета, подобревшие работники банка выдали мне тысячу долларов. В рублевом эквиваленте, конечно.

А еще через четверть часа я вошел в ирландский пивной бар «Молли», что на улице Рубинштейна, тридцать шесть. Днем тут не очень людно, и это меня спасло. Мордовороты у входа были расслаблены и при виде канистры в авоське впали в ступор.