Функционал: Черновик. Чистовик

Может быть, так и надо?

Может быть, нет здесь никаких львов?

Мы двигались по набережной. Здесь идти было проще, ветер сдувал снег к морю. По левую руку тянулись дома, по правую – парапет с фонарями, исчезающие вдали огни корабля. Котя приплясывал на ходу и прятал ладони под мышками. Я, честно говоря, тоже пожалел об отсутствии перчаток. Снег снова зарядил не на шутку.

А потом сквозь метель проступило здание на берегу. Здесь набережная дугой выступала к морю, и на образовавшейся площадке стоял двухэтажный дом.

Тоже кирпичный, но живой – с теплым светом в занавешенных окнах, с дымком из трубы, с расчищенным снегом у входа. Такие дома рисуют воспитанные дети, которых любят родители. Еще их можно встретить в благоустроенной и уютной Европе.

У нас они как-то плохо приживаются.

– Во идиоты, – сказал Котя, останавливаясь. – Во мы идиоты!

Надо же – в очках, но первым разглядел вывеску над широкими двустворчатыми дверями.

БЕЛАЯ РОЗА

– И с чего мы взяли, что надо искать розу? Белую? Зимой? – Котя фыркнул от возмущения.

 – Это гостиница. Или ресторан. Ресторан еще лучше… Пошли?

– Постой. – Я схватил его за плечо. – Подожди!

Котя послушно остановился.

Я оглядывал здание. Что же меня тревожит? Там должно быть тепло. Там, наверное, и впрямь чего-нибудь нальют. Если попросить. И ответят на вопросы…

– Первым пойду я. – Я строго посмотрел на Котю. – Понял? А лучше ты подожди пока здесь…

– Дай угадаю, – сказал Котя.

 – Ты небось служил в десанте. Или имеешь красивый цветной пояс по каратэ.

– Нет.

– Тогда не строй из себя героя!

– Хорошо. – Я не стал дальше спорить. – Только иди за моей спиной. Пожалуйста.

«Пожалуйста» сработало. Котя кивнул.

Я подошел к дверям. Красивые ручки – бронзовые, старинные, в виде когтистых птичьих лап… Да что я тяну, здесь все старинное! Неужели пришел страх?

Я взялся за холодный металл и потянул дверь на себя. Она легко, мягко открылась.

– Что там? – спросил Котя из-за плеча.

Там была небольшая комната вроде прихожей или гардеробной. Вешалки на стенах – все пустые. Две двери. Большое кресло, обитое потертым красным бархатом. Оно пустовало, и это почему-то казалось неправильным. Из стены торчат несколько ламп с цветными абажурами. Похоже, газовые – свет дрожал, как от колеблющегося пламени.

Мы вошли.

– Стильно, – сказал Котя. – И пусто. Но тепло!

Я толкнул внутреннюю дверь.