Императоры иллюзий

Когда деревья кончились и они вышли на огромную, поросшую высокой травой поляну, скорее даже маленькое поле, в центре которого стоял дом, девушка остановилась.

– Пришли. Кей, хочешь чаю?

Он покачал головой:

– Вон мое окно, на втором этаже. Я тебе помашу рукой. Подождешь?

– Подожду.

– Хочешь взять флаер?

– Зачем? Ножками прогуляюсь.

Рашель отпустила его руку, шагнула к дому:

– Я приду утром.

– Если Ванда решит, что я ее обманывал, то ты найдешь две свежие могилки.

Девушка засмеялась.

– Зря, – серьезно сказал Кей.

– Пока, Кей.

– Пока, Раш.

7

Было уже совсем темно, когда Кей вернулся к дому Каховски. Он все-таки ухитрился заблудиться, надо было взять флаер, пусть и для двухкилометровой дистанции.

Свет не горел ни в одном окне, лишь на крыше, венчая тонкую спираль антенны, трепетал белый огонек. Дач остановился на крыльце.

– Поднимайся, поднимайся, – окликнул его сверху старческий голос. – На третий этаж и по коридору.

Дач молча последовал совету. Коридор кончился раскрытой на балкон двустворчатой дверью. В кресле (сколько их здесь, этих мягких символов увядания) сидела Ванда Каховски. В длинном белом платье, с тлеющей сигареткой в руках. Кей почувствовал сладкий запах наркотика.

– Почему девочки так легко влюбляются во взрослых мужчин? – спросила Ванда. – А?

– Наверное…

– Это риторический вопрос, Кей. Любой дурак со времен Фрейда способен ответить. Ты читал Фрейда?

– Да.

– Ты слишком разносторонен для убийцы.

– Я с Шедара.

– Понятно. Ты прекрасно получился, я всегда считала, что Грей не прав с генетическим мораторием. Дач, все, что я могу проверить, будет проверено завтра к полудню.

– Я рад, госпожа полковник.

Каховски раскурила еще одну сигарету, протянула ему. Кей молча затянулся.

– Было так тихо… так мирно… – Ванда говорила, не смотря на Дача. – Год за годом… в бесконечном саду. Я стала кое-что забывать, Кей! А ты требуешь вспомнить…

– У нас иная судьба.

– Иная… Зачем нужны шипы, Кей?

Дач молчал несколько секунд, полузакрыв глаза. Сказал – очень тихо, и даже голос его изменился:

– Шипы ни за чем не нужны, цветы выпускают их просто от злости.

– Не верю я тебе… – в тон ему отозвалась Ванда. – Они стараются придать себе храбрости. Они думают: если у них шипы, их все боятся…

Минуту они молча курили. Потом Каховски хрипло рассмеялась:

– Молодец, Кей. Значит, ты поймешь.

– Я и так понял.