Книга гор (сборник)

Он, видимо, чувствовал мой взгляд.

Шевельнулся, сказал:

– Я буду полезен. Хорошо для вас и для меня. Буду проводником по кораблю, помогу найти остальных. Вы сохраните жизнь. Вам нужен специалист.

– Проводником на корабле?

– Да. Вы захватили полигон и уничтожили энергоцентр. Но техники способны подключиться к резервным источникам энергии. Ненадолго, но вас уничтожат.

Указав рукой на проем туннеля, где в снежной каше темнели пятнышки островов, я спросил:

– Это полигон?

– Да.

– А корабль?

Пришелец обвел рукой вокруг себя.

– Это корабль. На корабле шестнадцать разумных. Было шестнадцать, теперь четырнадцать и я. Без меня вы их не найдете. Предлагаю договор.

Послышался шорох, и в туннель, щурясь от бьющего в глаза света, вскарабкался Крис. Увидел рядом со мной пришельца – и застыл, сжав ладонь на рукояти меча.

– Познакомься, Крис, – тихо сказал я. – Это один из тех шестнадцати ублюдков, что держали нас на Островах. Теперь он изменил поведение и готов служить нашим проводником.

Капюшон развернулся в мою сторону. Нечеловеческий голос равнодушно произнес:

– Предательство – понятие человеческого разума. Мы меняем поведение. Одно из странных свойств человеческого разума – неприятие смены поведения.

Но Крис уже не слушал его. Он шел к Мальку, медленно, словно решил дать ему время кончить притворяться.

– Очень жаль, Крис, но мы действительно не можем убить… этого, – сказал я.

Капюшон качнулся.

– Очень разумно.

Стоящий на коленях возле Игорька Крис повернулся к пришельцу. Помолчал секунду и сказал:

– Да, он наш командир.

* * *

Когда на площадку взобрались все наши ребята, места там стало совсем мало. Вокруг пришельцев – и живого, и мертвого – образовалось свободное пространство. Меломан начал рассказывать, что произошло, а я отошел к краю площадки. Пришелец проводил меня настороженным взглядом – кажется, он боялся оставаться среди возбужденных, ненавидящих мальчишек без меня.

Крис не шутил, я понял это по его взгляду. Он передал мне свое правление легко и просто, как что-то ненужное, что-то невыносимо тяжелое, но посильное для другого. Я – командир?

На мгновение мне стало так одиноко, как не было никогда за всю жизнь на Островах. Правитель всегда более одинок, чем его подданные. Может быть, потому, что он не чувствует никого выше себя.