Книга гор (сборник)

Я взял теплую, гладко обструганную деревяшку. Подержал секунду и отдал Сергею.

– А если хочешь знать, верю ли я в успех… Ты понимаешь, Димка, решение слишком уж легкое. В правилах Игры зияет щель, в которую так и хочется пролезть. Неужели никто этого не пробовал?

Сергей швырнул меч в стену. Раздался короткий, холодный звон.

– Ты ненавидишь свой замок, – сказал я. – Свой остров.

– Да. Да, Димка. Это все сделано врагом. И нельзя, невозможно победить нелюдей нечеловеческим оружием. Они им владеют лучше…

Сейчас Сергей казался беспомощным и слабым.

Странно, чем человек умнее, тем труднее ему прийти к какому-то решению. Это только я легко решаю, как поступать дальше…

– Так что же делать?

Сергей молчал. В замке тоже стало тихо: Тимур, наверное, успел утомиться, Том еще не вернулся с берега, а Инга с Янушем никогда не были слишком шумными.

– Дима, Конфедерации часто приходится убивать?

– Да. – Перед глазами вдруг всплыл мальчишка, вонзающий меч в себя.

– Постарайтесь договариваться мирным путем.

А то мы пытаемся делать добро жестокостью. А это невозможно…

– Мы?

– Да. Ручаюсь, ребятам ваша идея понравится.

Сережка протянул мне руку, и я хлопнул ладонью по его пальцам.

– Отлично!

Но на душе у меня вовсе не было так хорошо, как казалось со стороны.

Часть третья

Разрушение

1. Дезертир

Меня разбудил Януш. Легонько потряс за плечо, сказал:

– Дима, вставай…

Его тихий голос словно прошил сон, соединяя воедино разноцветные лоскутки сновидений, тонкой нитью выдергивая меня из ночи в утро.

– Дима…

Я приподнялся на кровати, оглядывая помещение.

Нам, мальчишкам, дали одну большую комнату. Наверное, чтобы мы могли не бояться предательства и спокойно выспаться. Что ни говори, а французы с Четвертого острова нравились мне все больше.

– Все еще спят?

– Да… – улыбаясь, протянул Януш. – Спят…

Тимур лежал, завернувшись в одеяло и прижимаясь к стене. Том растянулся чуть ли не поперек кровати, уронив на пол тонкую руку.

Время от времени его пальцы зябко отдергивались от холодного пола, а через минуту снова медленно распрямлялись, касаясь камня.

– Подъем… – с неохотой вылезая из-под одеяла, произнес я.

Дверь в нашу комнату выглядела более чем забавно. В толстые стальные петли, когда-то предназначавшиеся для засова, был вставлен один из тимуровских мечей. Меч был поставлен надежно – клинок оставался металлическим даже для меня.