Искатели неба: Холодные берега. Близится утро

Внутри домик тоже был чистым и опрятным. Вряд ли старик сам порядок поддерживает. Большая комната, из нее еще две двери внутрь, стол – внушительный, не на одного, на нем яркая керосиновая лампа. Камин пылает, к нему два кресла придвинуты. Шкаф – а на полках, под стеклом, помимо посуды и всякой мелочевки, десятка три книг. Ого!

– Знаем мы таких военных, – мрачно изрек дед. – Сумеешь ощипать?

– Дело нехитрое.

– Пошли.

За одной из дверей оказалась кухня. Я огляделся – растопленная плита, в железной – железной! – кастрюле кипит вода, на полках – немало продуктов.

Столовые приборы – деревянные, но нож железный, и кастрюль медных – две, и сковорода чугунная… Богатый старик! Зачем ему жить в глуши? И уж тем более – зачем пускать незнакомцев?

– Дед, а ты сам не душегуб, часом? – осведомился я.

Дед захихикал. Сухой, жилистый, даже сейчас, слегка горбясь, он был выше меня ростом. Сил, конечно, у него немного, но в общем все выглядело как в страшной детской сказке. Заблудились дети в лесу, пришли в домик, а там их старик-людоед встретил…

– Конечно.

Видел же – я такой душегуб, что на солнечный свет боюсь высунуться, – охотно ответил он.

– Ладно, старик, пойду… – сказал я.

– Да подожди… – Он отставил свое ружье в угол. – Не душегуб, не бойся. Свари куру, я картошки почищу. Есть-то хочешь?

– Всегда, – освобождая ему место у стола, ответил я.

Вдвоем мы за полчаса соорудили ужин. Пока курица варилась, дед молча достал бутылку вина, разлил по хрустальным бокалам, первым отпил.

– За твое здоровье, старик, – сказал я, делая глоток.

– Жан. Меня зовут Жан.

Жан так Жан.

– А тебя как звать?

– Я ведь говорил – Марсель.

– Недослышал, прости уж старика.

Ага, такой недослышит.

– Не боишься случайных людей в дом пускать? – спросил я. – Как-никак живешь богато.

– Ты же честный человек! – наигранно удивился дед.

– Отец Жан, я не дурак. Странно ты себя ведешь. До города километров двадцать, так? Земля вокруг твоя…

– Я мирный селянин…

– Да какой ты селянин, – ухмыльнулся я.

 – Не сеешь, не пашешь, лозу не растишь, из живности одни куры…

– Живу не с земли. Но на земле.

– Как знаешь, – пожал я плечами. – Приютишь на ночь – спасибо.

– Да пущу я тебя, все будет с кем поговорить. Достань лучше из шкафа сыр, нарежь…

– Кто ты, Жан? – тихо спросил я. – Если простой человек – то как живешь тут один, никого не боишься? Если святой – то не слишком-то святую жизнь ведешь.