Ловец видений

Но эта часть принадлежала малышам – наверное, поэтому ее и контролировал в большей мере Ганс, нелепый и старомодный…

Григ вдруг остановился и нахмурился.

А ведь он сглупил.

Это и есть тот Снотворец из книги про Великий Артефакт! Тот самый «долговязый чудак», что пришел на помощь неведомому автору! Он мог бы многое рассказать…

Ну да, если захотел бы, конечно. Или устроил бы Григу показательную взбучку, за одно лишь преображение в ребенка. Наивно ждать от Снотворца откровенности или снисхождения.

К ногам Грига подкатился мячик, он машинально пнул его, отправляя обратно.

Вздохнул. Что сделано, то сделано. Справляться придется своими силами.

Он двинулся вдоль пляжа.

Страна Сновидений условна – это нужно знать каждому, кому доведется проснуться во сне. Население Земли, как известно, куда больше семи миллиардов человек (конечно, если китайцы и индийцы не врут, говоря, что у них и полутора миллиардов-то в каждой из стран не наберется). Не менее трети людей в каждый момент времени спит – что составляет примерно два с половиной миллиарда человек.

Из них детей – чуть меньше трети. Даже если отбросить сны старших подростков, которые сосредоточены во «взрослых» областях Страны Сновидений, и сны младенцев, которые сумбурны и не оформлены, то миллионов двести-триста детей должны были рано или поздно оказываться на Детской Площадке. Часть из них, ну хотя бы процентов пять-десять, попадает в безмятежный и веселый пляжный сон.

А теперь размажем двадцать миллионов спящих детей (плюс рельеф!) по узкому пляжу.

Пусть на каждого ребенка приходится хотя бы один метр береговой линии. Какова получится длина пляжа?

Двадцать тысяч километров.

Припомним, что экваториальная линия – сорок тысяч километров.

Получается, что пляж Детской Площадки занимал половину экватора!

В то же время Григ видел его весь, от края до края огромной бухты.

И намеревался пересечь за разумное время.

Абсурд?

В обычном мире – да. В Снах – нет.

Не забывайте, Страна Сновидений условна и относительна.

У нее нет ни точных границ, ни расстояний, ни площадей.

Поэтому Григ уверенно шел по краю пляжа, не фиксируя расстояний и позволяя им пролетать мимо под веселый детский гомон, заливистый смех и задорную ругань.

Пляж послушно плыл мимо, близились высокие, заросшие деревьями скалы, окружавшие залив, мелькали детские лица – черные, желтые, белые, будто на агитационных плакатах «ЮНИСЕФ» или первомайских открытках советских времен.