Мирянин

Ничего, пусть помучается, дурак такой, это пойдет на пользу. Каждое слово всегда непременно должно быть произнесено к месту. И к месту я же выразил сомнение:

– Вряд ли, конечно. Со стороны Ники уж точно. А про Талдыкина не скажу, мало ли какие у него в голове тараканы? Он бабник, это и за версту видно.

Постояли мы еще, переминаясь с ноги на ногу, теперь молча. Ливадин вроде успокоился немного. И то, Наташа ему законная жена, а что может предложить ей этот Юрасик, кроме мимолетного романа? Да и в денежном отношении Антошка не в пример богаче его выйдет, если считаться.

Собственный бетонный завод с единственным полукомпаньоном из верхов, при нынешнем дефиците стройматериалов – это же золотое дно. Да и во всякие времена. Нефть там, или газ, или альтернативные источники энергии, а жить людям всегда где-то надо. И замены ливадинскому бетону пока нет и не предвидится.

Только как же это я? Выходит, можно подумать черт знает что про Наташу? Да она в сторону Юрасика и не глядела ни разу, то есть глядеть-то глядела, нарочно не отворачивалась.

Тем же самым равнодушным взором, каким она смотрит на барменов, на горничных и коридорных уборщиков, на бродячих собак и на витрины магазинов «Сделай сам». Но уж Антошке раз попала шлея под хвост, будет пережевывать, как корова жвачку, и главное, в себе. Мучиться, следить, сомневаться, дрожать на пустом месте: вдруг отнимут его сокровище? Такой он человек.

А Ливадин внезапно заговорил, без предисловий, будто долго решался и только сейчас посмел:

– А я ведь не спал в ту ночь, – и немедленно замолчал, отстраненно глядя в никуда.

От неожиданности я похолодел. Так, что на мгновение утратил всякий дар речи. Но следствие есть следствие, и потому надо было спрашивать.

– И где ты был? То есть, что ты видел, Тоша? – осторожно, чтоб не вспугнуть, произнес я.

– Не что, а кого, – поправил меня Ливадин. – Талдыкинскую девку я видел, Вику эту. Она бежала по коридору, и на ней лица не было. Ты скажи своему инспектору, если нужно. Или на твое усмотрение.

Ты, Леха, у него вроде как в помощниках, я знаю. И правильно. Если найдете, так сначала мы сами разберемся. За Никиту.

– Не хватало нам только самосуд затевать в чужой стране, – пробурчал я, лишь бы не молчать. Перевел дух. – Тоша, когда ты ее видел? Куда ты шел? Зачем? Ты толком говори.

– Никуда я не шел. А вышел. Не спалось мне. Может, давление подскочило. Выпили-то сколько. Промаялся я у телевизора, тихо, чтоб Натусю не разбудить. А лучше не стало, куда там.