Шапка Мономаха

Никто не сможет, кроме меня, даже если и узнает секрет. Но и секретом и властью над проклятием камня до истечения сроков его исполнения владею только я один. И уж поверь мне, мой хакан, я никак не собираюсь избавлять Дария от уготованной ему участи. – И Арпоксай позволил себе рассмеяться, чтобы подчеркнуть удачную шутку.

Иданфирс засмеялся тоже:

– Тебе это и не удастся, мой верный старый воин, на это есть и моя воля.

Хакан коротко взмахнул рукой. И тут же в горло Арпоксая вонзился свистящий в полете кинжал – телохранитель Савл прекрасно и без колебаний исполнил свою работу.

– Верность мертвых – наилучшая в этом мире, потому что ненарушима. Постарайся же, мой Арпоксай, сохранить ее и в мире ином и не таи обиду, – произнес Иданфирс, обращаясь уже к безмолвному трупу бывшего своего слуги. – Мне не нужен твой секрет, и пусть он останется навек непроизнесенным. Неси его и дальше, в царство другого владыки – Аида, и делай это с достоинством, как поступал при жизни. И пусть Апи пребудет твоей заступницей.

Глава 5

Визит с «пиковым интересом»

Однако на другой день Базанов не смог исполнить данного себе обещания прояснить дело с письмом и перевод археолога Забелина с «глупого» документа весьма древней эпохи положил до поры в рабочий стол. Чтоб был под рукой, да и не хотелось Андрею Николаевичу хранить письмо в доме, вместе с остальным княжеским архивом. К которому, надо сказать, он так и не прикоснулся – настолько тревожно и как-то даже боязно сделалось у него на сердце после вскрытия и прочтения фельдъегерского пакета.

А важный, относительно конечно, человек перенес встречу. И немыслимо было его торопить, ведь не станешь же посвящать занятого и ответственного чиновника в суть почти смехотворных и пока ничем не доказанных опасений, да и в будущем вряд ли стоило это делать. Поэтому встреча по необходимости определена была носить как бы косвенный характер. Базанов состряпал и правдоподобную легенду, зачем ему вдруг понадобился случайный и неблизкий знакомец; к тому же услуга, некогда оказанная Андреем Николаевичем важному человеку, скорее выходила пустяшного свойства. И как же Базанов корил и проклинал себя после, когда каждый день уже шел в счет, за то, что не настоял на обязательности встречи.

Как уже говорилось однажды, Андрей Николаевич имел мировоззрение, более близкое к научному, и склонен был допускать в реальном мире лишь материальные, проверяемые в практическом опыте причины.