Новый Дозор

Когда мы выбежали во двор, шлагбаум на въезде был уже поднят, а в разъездную машину – потрепанный японский «паркетник» – садились Алишер и Гарик – видимо, они сегодня были дежурными.

– Марк Эммануилович, будь добр, сядь к ребятам, – бросил Гесер.

Похоже, он всерьез считал необходимым присутствие в каждой машине хотя бы одного Высшего.

А мы уселись в старый «БМВ», на котором Гесер ездил сколько я себя помню. Я сел впереди, Ольга – на заднее сиденье, Гесер – за руль. Обычно он так не делал, я даже не был уверен, что Великий умеет водить автомобиль.

Оказалось – умеет, да еще как. Мы вылетели на улицу и с ходу рванули по встречке, которая, очевидно, показалась Гесеру более свободной от транспорта. От дружных проклятий водителей и возгласов о распоясавшихся депутатах и чиновниках, которые ездят как хотят, нас спасало только одно.

Машина была невидима.

Причем Гесер использовал не обычное заклинание вроде Сферы Отрицания или его аналогов.

Мы были совершенно невидимы. Мы были пустым местом, несущимся по дороге сквозняком, пустотой – с точки зрения любого водителя.

Честно говоря, это напрягает, даже если за рулем сидит Высший маг, чей водительский стаж в принципе может превышать сотню лет.

Но Гесер, оказывается, не собирался играть в салки с московскими автомобилистами. Еще через мгновение машина соскользнула в Сумрак.

Войти в Сумрак может каждый Иной. Привести с собой человека, пронести что-либо – тоже задача чисто техническая.

Но вот протащить в Сумрак машину!

– А помнишь, как мы на боевом слоне в Сумрак въехали? – внезапно спросила Ольга и засмеялась.

Шутит или всерьез? Кто ее знает…

Теперь мы мчались по сумеречной Москве. Первый слой – самый близкий к реальности. Тут даже есть дома, машины, люди. Все сероватое, тусклое, заторможенное – но еще настоящее. Почти настоящее. Только добавился синий мох на дорогах и стенах домов…

И машина радикально изменилась.

Старый, но крепкий немецкий автомобиль будто потек, меняя пропорции, салон сделался куда старомоднее, руль в руках Гесера сжался, став тоненьким, с блестящим никелированным ободком внутри и эмблемой в виде горделивого оленя посередине. Такая же фигурка оленя выскользнула из капота. Приборная доска выгнулась горбом, выпятив перед Гесером полукруглый спидометр, под которым прятались четыре крошечных прямоугольных циферблата.