Печать Сумрака

Не то чтобы я в нем сильно нуждался, но все-таки старался спать каждые сутки хотя бы по три-четыре часа. Бессонница притупляла восприятие, и никакая магия не могла это компенсировать.

Небо очистилось от туч. Вечно печальная Луна грустно взирала на спящий город. Пониже мерцал крохотный шарик Марса и звезды, звезды до самого горизонта. Небо – одна из немногих констант мироздания – ничуть не изменилось за прожитые столетия. Наверное, поэтому оно по-прежнему вызывало в душе отклик. Пусть слабый, незаметный для обычных людей, живущих всеми страстями сразу.

Для нас, Иных, даже такая искра – пламя. Атавизм и одновременно сила. То, что отличает нас от вампиров. То, что продолжает связывать с людьми.

Касание было легким, нежным, до боли знакомым, и в ту же секунду сработала сигнализация. Гость даже не пытался ее заблокировать. Выходить в реальный мир он тоже не спешил. Стоял на первом уровне Сумрака и ждал, когда я отвечу на его приглашение.

Я заколебался. Соваться в Сумрак после сегодняшней стычки было по меньшей мере безрассудно.

Я не восстановился полностью, под рукой не было полноценного боевого арсенала. Да и необходимости спешить – тоже. Сигнал о незаконном проникновении ушел в офис. Через десять, самое позднее двенадцать минут здесь будут патрульные, пусть они и идут в первых рядах. С другой стороны… Ты ведь хочешь этой встречи, не так ли?

Мир потемнел. Тень на первый слой я могу поднять в любом состоянии, и легкая опустошенность не помеха. По квартире прошла невидимая волна.

Исчезли мелкие предметы, люстра обзавелась хрустальными подвесками, на месте ламп выросли свечи. Обои обернулись темной драпировкой, а мебель можно было сдавать в музей, посвященный девятнадцатому веку.

– Ты по-прежнему любишь звезды.

Она стояла посреди комнаты. Невысокая, нескладная блондинка с золотой косой. Темные очки на пол-лица, курносый носик и запах лаванды.

При желании я мог пробить созданную иллюзию, но в этом не было необходимости.

– Здравствуй, Алия. Или теперь мне называть тебя Анна?

Она улыбнулась.

Светлая кожа приобрела смуглый оттенок. Рассыпались по плечам враз почерневшие волосы. Исчезла легкая полнота.

Алия сняла очки. Она ничуть не изменилась. Волшебницы редко консервируют свой возраст при ранней инициации, но Алия предпочла остаться двадцатилетней девчонкой. На меня вдруг навалилась тоска. Несмотря на весь фатализм, свойственный любым отношениям Светлых и Темных, как-то глупо все вышло. Что тогда, что сейчас.