Прыжок

– Даже лучше, чем хорошие? – спросила Лючия.

Тедди снова закивал. И отвел глаза.

– Я так и знала… – тихо сказала Лючия. – Рассказывай.

Тедди сглотнул, посмотрел на валяющиеся на полу туфли – те плавно меняли цвет со снежно-белого на антрацитово-черный, и ответил:

– Все из-за туфель случилось. Ты их увидела и захотела купить. И мы опоздали на корабль, к которому были приписаны…

Лючия тоже глянула на туфли и подумала, что они стоили опоздания на корабль.

И даже потери памяти, возможно, стоили.

* * *

Ползун походил на дракона из восточных мифов. У него было четыре ноги (Алекс мысленно поправил себя – «четыре видимых в нашем измерении ноги»), умеренно длинное, метров пятнадцать, тело, покрытое белой, радужно отблескивающей чешуей и приглаженным белым мехом (Алекс снова поправил себя – «не мехом, а двумерными плавниками, в мире трех измерений выглядящими как мех»). Голова непропорционально большая, с двумя огромными глазами (да-да, Алекс знал, что это не глаза, а прозрачные иллюминаторы кабины).

Это был маленький и, несомненно, скоростной ползун. Чем меньше, тем быстрее – скорость перехода и выхода из двумерного пространства обратно пропорциональна размеру. Данный ползун в земной классификации кораблей занимал бы позицию курьера. Вряд ли в его черепе могло поместиться более одного-двух гуманоидов.

– Ты знаешь, что ползуны феольцев имеют несомненное генетическое родство с лучшей их частью? – спросил Уолр.

– Знаю, – ответил Алекс, глядя, как ползун, грациозно изгибаясь, приближается к поверхности Второй-на-Ракс.

– У нас есть версия, – заговорщицким шепотом сообщил Уолр юноше, – что и мозговой симбионт феольцев имеет некую составляющую, вынесенную в двумерность. Это позволяет объяснить ту поразительную этичность и возможную разумность, которой обладают эти маленькие глисты.

– Фу, – поморщился Алекс.

– Шутка, – сказал Уолр. – Конечно же, они не глисты! Они живут в мозговой ткани феольцев и являются полезными симбионтами. Напоминают земных пиявок или коловраток, практикуют гетерогонию, то есть…

– Я знаю, – прервал его Алекс. Рассуждения Уолра казались особенно неприятными при взгляде на красоту ползуна.

– Понял. Умолкаю, – кивнул Уолр. – Но все же Феол – самая удивительная культура по меркам известной нам части космоса.