Прыжок

Симбионт зашевелился – и, пятясь, стал заползать в отверстие.

– Не правда ли, замечательно, коллега? – спросил Соколовского Триста тридцать.

– Очень познавательно, – сдержанно ответил Лев.

Врачи отошли от неподвижного пациента.

Повисла тишина. Лючия вдруг издала сдавленный звук, закрыла ладонью рот и выбежала из кают-компании. Тедди, после секундного колебания, последовал за ней.

– Дети – они такие чувствительные… – вздохнул Триста тридцать.

Двести шесть – пять приподнял голову. Обвел присутствующих мутным взглядом.

– Простите, – сказал Двести шесть – пять. – Мне безмерно стыдно за мое поведение. Сколько я вам должен за лечение, доктор?

– О, мои услуги оплачены вами из этой реальности, – махнул рукой Триста тридцать. – Как я понимаю, он предоставит вам кредит на очень хороших условиях.

– Я урегулирую наши финансовые взаиморасчеты, – согласился Двести шесть – пять. Встал. Из его черепа осторожно высунулась одноглазая голова симбионта.

Уолр зааплодировал, через мгновение к нему стали присоединяться остальные.

Но Ксения отметила, что, хоть Анна Мегер и улыбается, но на ее лице не видно никакого восторга.

Глава четвертая

Валентин готов был поклясться, что он на Земле. И не просто на Земле, а на какой-то сказочной версии родины человечества, где вместе с людьми живут эльфы, гномы и прочие волшебные существа.

Включая драконов.

За те три часа, что врач-феолец провел внутри «Твена», поверхность планетоида вокруг разительно изменилась. Она больше не напоминала крошащийся коралл или истертую пемзу – теперь это был обычный грунт, поросший зеленой травой. Корабль стоял (или, лучше сказать, лежал) на огромной поляне, со всех сторон окруженной густым лесом. По словам Марка, деревья образовали кольцо шириной около километра, дальше планетоид изменяться не стал. Небо над головой наполнилось голубой синью, в нем белели легкие облака, а угасающая звезда теперь выглядела как привычное земное Солнце.

Феольский ползун в таком окружении казался совершенно естественным и уместным – всего лишь дремлющий в вековечном лесу белый многоногий дракон. Бронированная туша корабля – нет. От нее хотелось отвернуться, как от чего-то неуместного.

– Красиво, – признал Валентин, глядя на Яна и Адиан. Обитатели Соргоса были, пожалуй, в наибольшем восторге от перемен в обстановке.