Прыжок

Ксения нравилась ему как личность. Можно даже сказать, как воин.

Но в первую очередь (и Криди был достаточно умен, чтобы это понимать) его восхищало то, что Ксения вышла за границы предначертанного ей. Крошечный осколок гигантского разума решил стать самостоятельным – и стал им. Всю свою жизнь Криди, вольно или невольно, тоже пытался вырваться за границы своей судьбы.

– Мы пытались понять природу Стирателей с самого первого контакта, – сказала Ксения. – Вначале мы считали, что имеем дело с еще одной агрессивной цивилизацией, подобной ранним версиям человечества – Феол и Ауран.

Она виновато, но одновременно с вызовом посмотрела на Двести шесть – пять. Феолец лишь спокойно кивнул в ответ.

– Однако анализ сообщений и характер действий Стирателей во время первого конфликта, когда мы потеряли Халл-два, изменили наше мнение. Скорость реагирования, структура информационного обмена – все это свидетельствовало в пользу искусственного интеллекта. Корабль Стирателей был либо машиной, посланной иной цивилизацией, быть может, уже погибшей, либо неорганической формой жизни, изначально схожей с машиной.

– Разве такие существуют? – скептически спросил Горчаков.

– Мы знаем восемь неорганических культур.

– Джан, Утери, Кхи… – Горчаков начал было перечислять, но махнул рукой. – Спорно! Это кремнийорганика, метаногены, борополимеры. Это другая биохимия, но уж точно не машины.

– Я говорю о культурах, чей разум строится на основе хромодинамических взаимодействий, электростатики в пылевых облаках, света и кристаллов, мемов…

– Мемов? – заинтересовался Горчаков.

– Да. Существует разум, живущий внутри информационных потоков ваших цивилизаций. Паразитарный разум, если угодно.

– Опасный? – нахмурился Матиас.

– Нет. Он очень медленный, не заинтересованный в реальном физическом мире и уж тем более в гибели разумных существ. Это заняло несколько тысяч лет, но мы с ним договорились.

– Удивительные вещи Ракс забывает рассказать своим союзникам… и подопечным, – сказал Горчаков.

Ксения покачала головой.

– Нет. Но мы не исключаем возможности встретить их в будущем.

Криди был очарован. Перед их полетом ученые обсуждали множество вариантов чужой жизни. Наибольшей популярностью почему-то пользовались теории разумных ящеров и насекомых. Самые смелые ученые говорили о жизни, имеющей в основе кремний вместо углерода.