Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

Кирилл взял пятидесятитысячную бумажку, засунул в карман.

– Я быстро…

– Знаешь, где тут магазин?

– Я вчера мимо проходил, найду.

Карамазов не стал заходить домой и переодеваться. Куртку он чуть-чуть запачкал, но нейлон отмыть было несложно. Сейчас главным стало успеть. Один раз мальчишка от него ушел и, наверное, считал, что найти его невозможно. Но Тьма подсказала, где искать.

Плохо было лишь то, что точка, где скрылась мишень, казалась размазанной, колеблющейся. Раньше такого не было. Возможно, мальчишки разделились? Один укрылся у знакомых, другой просто бродит по городу? Илья допускал такую возможность.

Он не стал тратить время на метро, поймал машину, что предельно удивило бы его коллег в редакции. Вышел из машины в трех кварталах от цели.

Сейчас он шел на работу без оружия. Не беда, он и сам был оружием пострашнее дешевого пистолета. В три часа дня ему предстояла встреча с одним из тех, у кого он снабжался инструментами, а пока при нем были руки и тонкий скрученный шнур в кармане.

Видимо, опять предстояло убирать свидетеля. Грязь… Как странно и в то же время логично, что грязная работа пришлась на самых беспомощных и невинных клиентов. Слабость провоцирует. Слабость преступна.

Карамазов подошел к длинной девятиэтажке уверенной походкой аборигена здешних мест. Перескакивая через заполненные грязью выбоины в асфальте, не оглядываясь по сторонам. Вряд ли кто-то, увидевший его со стороны, запомнит хоть одну деталь…

– Эй!

Илья вздрогнул.

Кирилл Корсаков, его ускользнувшая малолетняя мишень, стоял метрах в двадцати, в проходе между домами. Нелепо, обеими руками сжимая полиэтиленовый пакет, набитый явно нетяжелым грузом.

– Гад! – крикнул мальчишка.

Илья сделал шаг, другой, перешел на бег. Это было уж слишком. Наглец. Мышь, зарычавшая на кота.

Он просто делает свою работу!

Мальчишка повернулся и бросился бежать.

Кирилл узнал убийцу сразу. Не по лицу, которого толком-то и не разглядел, не по одежде – сейчас тот был похож скорее на возвращающегося дачника. Просто что-то кольнуло в груди, и он остановился, комкая пакет с продуктами.

Его снова шли убивать.

Это было нелепо и нереально. При свете дня, во дворе огромного дома, рядом с дорогой, по которой мчались машины, человек, убивший его мать, быстрой походкой шел к подъезду Веснина.