Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

 – Мария встала рядом, взяла из ее рук душ, вставила в косо прибитый к стене держатель. Пол покрылся брызгами, но Анна не шевельнулась, чтобы задернуть занавеску.

– Позволь мне омыть тебя, – прошептала она.

– Нет, сестра. Позволь это мне.

Ее руки коснулись мокрых волос… словно ток… дрожь прошла по всему телу… скользнули по плечам, ласковые, горячие, родные.

– Мария…

– Не бойся.

Она смотрела в глаза девушки не отрываясь, и страх гас, лишь сомнение билось на дне души.

– Мария, это же плохо… наверное?

– Что может быть плохо для нас, сестра?

Анна почувствовала, как слабеет.

Ее руки… они были так ласковы… они знали, как надо касаться ее тела.

– М-мария…

– Доверься мне, сестра моя возлюбленная…

– М-мария…

Ноги подкашивались, не держали, она повисла в ее руках, обмякла, держась уже из последних сил…

– Доверься…

Она закричала, обнимая Марию судорожно и сильно, но в той было куда больше силы, и она удержала ее до конца, до этого сладостного безумия, долгого и ослепительного, сжигающего стыд и сомнения…

– Сестра моя возлюбленная и жена моя… – сказала Мария.

Анна, задыхаясь, подняла глаза. Спросила робко и неуверенно:

– А ты…

Мария лишь улыбнулась, не прекращая ласкать ее, и сияние вновь стало набирать силу. Анна качнулась к ее лицу, целуя в губы, отбрасывая страх. Как хорошо.

только волосы ее – пахнут гарью…

6

Кирилл вытянулся на полке, закрыл глаза. Здорово.

Старик хорошо придумал с поездом.

Попробуй найди их на глухом перегоне.

Визитер устроился внизу, рядом с Аркадием Львовичем. Сидел на корточках, скинув кроссовки, и говорил, говорил. Кирилл почти не вслушивался, но, видимо, это было не обязательно. Визитер уводил старика, и Кирилла подхватило той же волной.

…На скорости, близкой к скорости света, межзвездный водород взрывается на силовых экранах заблудившимся фейерверком. Они плыли сквозь вечную ночь, черные иглы Осознавших Цель, порой исчезая бесследно, порой сгорая в коротких схватках с теми, чьей сутью была смерть, – коротких, ибо Осознавшие Цель не умели убивать.

Они лишь несли осознание – и миры вздрагивали, когда над ними зависала черная игла, покачивались в равновесии возможностей, чтобы рвануться вперед, в бесконечность развития, заполнить собой одну из ниш или сгинуть в кровавом тупике самоубийства.

Осознавшие Цель ничего не навязывали. Они были только зеркалом, безучастным и равнодушным.