Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

Двойник поболтал стаканом с осадком «растворимого» кофе. Процедил сквозь зубы:

– Когда матрицы были созданы, они самостоятельно сформировали тела. Причем не в том «ящике», а рядом с прототипами. У двух матриц прототипов уже не было в живых. Они не смогли воплотиться. Вот… такие канделябры…

Шедченко поморщился от этого дурацкого присловья, прилипшего к нему давным-давно и порой упрямо всплывающего в разговоре. Канделябры. Над такими фразами ухохатываются студенты на военных кафедрах, потом они начинают бродить в анекдотах.

Канделябры…

– Дальше, – сказал он.

– Мы не совсем люди, – небрежно сказал двойник. – Когда из нас останется в живых лишь один, он обретет силу. Способность влиять на людей, на их сознание, мечты. Повелевать.

И вновь, как час назад в вагонном тамбуре, выслушивая все это в первый раз, Шедченко покачал головой:

– Я не собираюсь этого делать. Я не убийца.

Двойник смотрел на него с жалостью и иронией.

– Я тоже. И не собираюсь трогать девушку, которая была прототипом.

А вот с той, что пришла к ней, с копией, разговор иной. Ее кредо – мир станет лучше, если много говорить о добре. Это чушь. Когда тупорылые политики столкнут лбами наши страны, когда тебе прикажут вести войну…

Шедченко закрыл глаза. Нет. Ничего этого не произойдет. Никогда.

– Когда нашего Ромку… – Николай вздрогнул при имени сына. – Пошлют с автоматом в руках…

– Хватит нести бред!

– Бред? – Двойник перегнулся через стол. – Да ты сына отмажешь! Если будет война, поступишься принципами.

Другие пойдут умирать! И все потому, что ты готовишься воевать лишь руками восемнадцатилетних пацанов! Видеть стрелочки на карте и цифирки в отчетах! Россия развалится на куски, и умные дяди в Киеве вспомнят про Великую Украину! На одной шестой Земли будет такая каша, что весь мир вздрогнет и заскулит!

Продавщица испуганно смотрела на них из-за стойки. Двойник замолчал, выпрямился.

– В конце концов, – хмуро сказал он, – я сделаю все и сам. Попробую сделать. Но запомни, я – это и ты одновременно.

Я знаю, о чем ты думаешь. Знаю, что сейчас ты уйдешь не ответив. Но когда лет через пять ты отойдешь от карты со стрелочками, выпьешь полстакана водки, остатки зальешь в ствол пистолета и вставишь его в рот…

На мгновение он замолчал, переводя дыхание.

– Вот тогда, прежде чем спустить курок, вспомни мои слова. И шесть теней, которые надо было развеять, чтобы не наступила ночь.

3

Выспаться Аркадию Львовичу не удалось.