Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

Подумала мгновение и начала снимать колготки.

– Хватит, – решила Мария. – Только ты поспеши. Возьми такси.

Анна послушно закивала. Посмотрела на стол, потом на Марию с жалобной улыбкой.

– Спасибо, я поем. – Мария натянула колготки прямо на голое тело, стала надевать кофточку. Анна с трудом оторвала от нее взгляд. Прошептала:

– Прости…

– За что, Аня? Ничего нет постыдного в красоте. И ты красива, ведь ты – это я.

Анна замотала головой. Конечно, она была благодарна за эти слова. Но она ведь понимала – не в ней свет… не в ней спасение мира.

– Все хорошо, да? – спросила она.

Мария вздохнула. Анну словно резануло ножом от этого вздоха.

– Один из пришедших уже рядом. Он пришел со своим двойником, и оба они хотят моей смерти.

Анна вздрогнула.

– Не бойся, – твердо сказала Мария. – Я могу постоять за себя. Верь.

– Я верю…

– Сейчас ты съездишь домой, – повторила Мария. – Я дождусь тебя.

Шедченко сидел на кухне.

– Я звонила утром, доктор сказала, что Саше гораздо лучше. Что опасность миновала… – Она торопливым, привычным движением вытерла глаза. – Ты уж извини, так нахально тебя сорвала… я ужасно испугалась. Сам знаешь, кроме как к тебе… – Она вновь всхлипнула.

– Перестань, Таня. – Шедченко досадливо поморщился. Ох как не любил он этих бабских причитаний – самообличительных и укоризненных одновременно. «Ты один в люди выбился, ты мой защитник…» – Давно мне надо было приехать.

Татьяна закивала:

– Сейчас покушаешь, и пойдем…

– Танюша… – Николай запнулся. – Прости… Ты помнишь, как я родился?

Сестра растерянно посмотрела на него.

– Ну… мне семь лет было… помню, как тебя из роддома принесли.

– Таня, у меня не было брата?

Татьяна молчала, замерев.

– Говори.

– Откуда ты узнал?

Шедченко почувствовал облегчение. Замешенное на злости и непонимании. И все же это было уже не так страшно… не так чудовищно ненормально и неисправимо, как «эксперимент»…

– Его воспитывал отец? Так? Почему вы мне не говорили?

Сестра замотала головой:

– О чем ты, Коля? При чем тут отец? Костик умер, ему еще года не было.

Костя…

– Мой брат?

– Наш брат…

Николай смотрел на сестру несколько мгновений, потом уточнил:

– Мой брат-близнец?

Лицо Татьяны выражало полное непонимание.

– Нет, о чем ты? Он был на два года тебя младше. Ты не помнил… а мама так горевала.