Излом

На мой вопрос Филиппов поделился той информацией, которую успел узнать еще до отъезда: «Лев Иванович уже на месте. Знаю только одно. Убийство произошло не в городе. Так что ничего конкретного тебе не скажу, Максим Анатольевич. Приедешь и все узнаешь на месте».

Машина помчалась по пустынным и от этого казавшимся шире улицам, обгоняя редкие, только выползшие после сна, умытые первые троллейбусы и трамваи. У управления городской милиции уже стоял квадратный зеленый пикап с красной милицейской полосой и длинной антенной.

Окна управления ярко светились, словно там шла киносъемка.

На пороге нервно расхаживал полковник Тарасенко. Заприметив меня, Лев Иванович пошел навстречу. Я смотрел на его широкое, чуть оплывшее лицо, на плотно сжатые, толстые губы, пытаясь понять, в каком он расположении духа. Возраст, а было полковнику пятьдесят восемь, уже не мог скрывать все его эмоции, которые так ясно читались, когда ты остаешься с ним один на один. Сейчас он был взвинчен, и не было никакого намека на невозмутимость, которой он славился раньше.

Тарасенко иногда был вспыльчив, но он быстро отходил и все его проявления несдержанности как-то проходили для нас незаметно и не несли злого умысла.

– Прибыл? – сухо констатировал он, даже не подав руки, лишний раз, подтверждая мое предположение. И виной всему – произошедшее убийство. Я сделал первый вывод. Убийство – судя по всему не простое, а впрочем, какое убийство можно назвать простым? За ним всегда стояли человеческие судьбы и поступки, которые привели преступника на зыбкую почву, за которой неизменно должна быть кара.

Ведь грань уже пройдена, и что-то вернуть назад – уже не получиться. С этим жить преступнику, а память не сотрет его деяние.

– Где случилось убийство? – не скрою, мне хотелось поскорее получить информацию о произошедшем, но отмашка полковника и его прохладный тон, охладили мой порыв.

– Все расскажу по дороге. Сейчас главное – поскорее выехать на место.

– Лев Иванович, тогда кого дожидаемся? – спросил я полковника, еще осипшим от сна голосом.

– Кинологов, черт бы их побрал, – обронил раздраженно полковник, смотря по сторонам.

Я уже заметил приближающихся к нам ребят из моего отдела: Гришу Шеремету, Аркадия Головина и Виктора Рыбася. Все в сборе кроме Федорчука. Мой непосредственный начальник отдела уголовного розыска – Федорчук Федор Степанович, в данное время находился на курсах, в Киеве.