Излом

Даже я – привыкший к таким вот осмотрам ловил себя порой на невольном, желании что-то, совсем пустяковое, пропустить. Тарасенко как-то осторожно тронул меня за локоть и повел за собой – к сторожу, как к единственному очевидцу.

– Полковник Тарасенко, а это капитан уголовного розыска – Максим Анатольевич Ткаченко, – начал полковник, сосредоточив все свое внимание на фигуре сторожа.

Сторож лишь покорно кивнул головой и внутренне напрягся. Лицо стало сосредоточенным и вытянутым, понимал важность предстоящего разговора.

– Это вы обнаружили тело? – последовал первый вопрос.

– Я, – голос сторожа слегка дрожал. Я понимал его волнение.

– Представьтесь, пожалуйста, – продолжал полковник. Чтобы он вел допрос – дело весьма редкое, а, следовательно, стоило оно пристального внимания. Я попутно наблюдал за экспертами, пытаясь ничего не упускать из вида.

Негода склонился над трупом, при этом его лысина и складки шеи побагровели от напряжения.

– Макар Антонович Чуприна, – голос мужчина приобретал четкость.

– Вы здесь работаете сторожем?

– Да. Сторожем, – повторил Чуприна.

Пожилой эксперт протянул руку к шее мертвеца. Плоть, к которой он коснулся, была конечно же, холодной, а кровь внутри нее уже давно застыла.

– Личность убитого вам известна?

– Конечно, – сразу ответил Чуприна без малейшей заминки.

– Спрошу больше для проформы. Кто это?

– Леонид Хлебодар. Сын на…

– Достаточно, – оборвал его полковник.

– Когда вы обнаружили тело? Точное время можете указать?

– Ну, – замялся сторож и ему на выручку пришел сам полковник.

– Если не можете сказать точно, то хотя бы приблизительно.

Соображал Макар Чуприна недолго – несколько секунд. Лоб наморщился, а под глазами сразу же образовались мешки, делая его каким – то старым, уставшим.

Молоденький паренек – фотограф делал снимки. Он то приседал, то подымался, принимая странные позы – такова специфика его работы.

Я прислушивался к голосам.

– После двух. Ближе к трем часам, во время обхода, – заявил сторож, а его совиный взгляд ушел, куда на сторону.

– Во время обхода? – брови Тарасенко взметнулись вверх.

– Ну, да.

– И как часто вы делаете ваши обходы?

– Каждый час.

– В этом есть необходимость?

– Пацанва шалит. Арбузы срывают.

– Часто шалят?

– Бывает, – закивал Чуприна.

– И этой ночью шалили?

– Нет.

Я про себя пометил этот факт. А вдруг сторож пропустил вылазку пацанов на арбузное поле? Мог и не заметить.