Бомж детектив

(Я, кстати, называю этого алкаша полным именем, так как он всегда любил представляться незнакомым людям по имени отчеству, что было не характерно для деревенского жителя).

На следующий день под вечер Худык валялся около своей избы и не подавал признаков жизни. К этому состоянию все уже привыкли и спокойно проходили мимо. Часа через два около Худыка уселась собака и подняв морду к небу тихо завыла. Бабка Марьяна, соседка Иваныча, всполошилась и бросилась бежать по деревне с криками.

– Умер Иваныч, умер соседушка!

на место деревенской трагедии начал сбегаться народ.

Стали звать фельдшера. Однако он отказался идти по причине сильной головной боли с похмелья.

– Смотрите мужики сами, ежели холодный – значит покойник, а ежели теплый, то ждите, когда похолодеет.

Мужики не стали дальше слушать и, подхватив упирающегося фельдшера подмышки, поволокли его к предполагаемому покойнику.

Тем временем бабы успели перевернуть Худыка на спину и сложить ему руки. Бдительная собака выть перестала и смотрела на людей чересчур печально и трагично.

Какая-то бабка не выдержала и начала громко причитать. Когда фельдшер был доставлен на место, то вокруг слышалась плаксивая многоголосица. Поодаль стояли три мужика, из тех, что развешивали агитки и радовались человеческой смерти как народному празднику.

Фельдшер брезгливо приоткрыл глаз Вячеслава Ивановича, зачем-то потрогал лоб и мрачно промолвил:

– Покойник мертв.

Плач баб и радость мужиков достигли своего апогея.

К ночи покойник был положен в гроб и отнесен в церковь.

Я ко всему этому отнесся довольно спокойно по причине своих крепких нервов и железной воли тем более, что ночью у меня должно было состояться деловое свидание с очаровательной подружкой.

Настала ночь. Я был в блаженстве. Моя девушка по достоинству оценила мое внимание к своей особе. На прощание я предложил слазить в церковь и посмотреть на покойника, так сказать на десерт. Какое-то время моя подруга отнекивалась, но любопытство победило. Однако уже около церкви она отказалась наотрез и, чтобы не терять своего достоинства я полез в церковное окно один.

Было темно, горела только одна лампада. Подойдя к гробу, я стал оглядывать церковь. Хотя по натуре я и смелый человек, но вид покойника в церкви ночью навевал на меня мрачные мысли. Непроизвольно я перекрестился и собрался уже выбираться наружу.

На мое плечо легла рука, и раздался голос:

– Чегой-то ты тут делаешь, парень?

Я поворачивал голову, наверное, целую вечность.