Бомж детектив

На Мирабелле, Гульчатай, Даздраперме, мне все равно на ком, но ты должен будешь жениться.

Кстати, вариант с Мирабеллой, это на самый крайний случай.

– О-кей! Да, и еще о главном. Я напишу две доверенности, на тебя и на Миру. Дела официально будет вести весь месяц она, но в случае форс-мажора ты должен вмешаться и разрулить ситуацию в моем бизнесе. Документы оформим таким образом, чтобы ты мог негласно контролировать основное движение денег. В принципе я в своем главбухе уверен на все сто, но все в жизни бывает.

А вот в Эдуарде, моем заме, я, к сожалению, не уверен. Парень он очень толковый, дела ведет прекрасно, но…

Я задумался, вяло помешивая остатки кофе. Так мы с моим собеседником просидели в молчании несколько минут. Петр курил, не задавая вопросов. Он всегда по жизни считал, что если человек не хочет говорить о своем сокровенном, то не стоит его заставлять «выливать» душу.

– Ты знаешь, – наконец начал, не торопясь говорить я, – Эдик хороший мужик. Но он принадлежит к той категории людей, которые хорошие тогда, когда все хорошо.

Он искренне старается, работает как трудоголик. Даже если мы знаем, что дело может не принести доход, он пашет как вол, и претензий в этом плане у меня к нему нет. Но я уверен на все сто, что как только, не дай Бог, ситуация у меня изменится в плачевную сторону, то он предаст меня со всеми потрохами.

– Так что не избавишься от него? Уволь! Найди себе другого зама, сейчас полно толковых ребят ищет работу. За меньшие деньги будут землю носом пахать!

– Я ведь говорю, претензий по работе у меня к Эдику нет.

 – Я усмехнулся. – Ладно, вот заодно и проверим его, как он будет якобы без меня руководить.

– Не совсем понял, что значит – якобы без тебя? – Петр удивленно поднял правую бровь.

Я внимательно посмотрел на друга и сказал:

– А то и значит. Я как бы пропаду. О правде, кроме тебя, будут знать только три человека: Мира, главбух и мой адвокат. Этим людям я верю. Не так как тебе, но верю. И Мира, какая бы не была взбалмошная девчонка, но человек она, по-моему, честный.

И мне кажется, что любит меня по-настоящему.

Для всех остальных я исчезну, пропаду. У меня, якобы, возникнут какие-то жуткие проблемы, о которых никто толком не знает, но все будут знать, что я сбежал неизвестно куда от них. Вот так, ясно?

– Яснее некуда! – Петр хлопнул ладонью по столу и грузно поднялся. – О-хо-хо, грехи наши тяжкие! Когда же мы станем все доверять друг другу? Это не к тебе дорогой, вопрос скорее риторический.