Рокофрения

Это был явно не страх, и вместо крыльев мне досталась достаточная масса и ускорение. Марк довольно быстро очнулся и вскочил на ноги. Он спьяну бросился на первого попавшегося байкера, который как доминошка повалил толпу других парней. Тут я увидел, что мужик, отправленный мной в полет, тоже уже поднялся, и к нему на помощь подошли еще трое таких же шкафов. Моментально протрезвев, я начал лихорадочно придумывать что делать. Попытаться договориться было уже поздно, давать отпор в меньшинстве было бессмысленно, поэтому я закричал:

– Марк, ходу! По съёбам!

Я рванул к выходу, мимо меня пролетали бутылки, в оба уха прилетали женские визги, но ничто не могло меня остановить на пути к выходу.

Я выбежал на парковку, запрыгнул на байк, нахлобучил шлем, и завел мотор. И только хотел газануть, как понял, что что-то забыл. Я оглянулся. За мчащимся Марком гнались три гнома-переростка, у одного из которых была бита. Я успел только нажать на газ, Марк, словно ковбой на ходу запрыгнул на пассажирское сиденье и нацепил второй шлем, пристегнутый к седлу. Мы рванули к выезду с парковки, и уже хотели выдохнуть, как тут из ниоткуда выскочили два бобика, перегородив дорогу. Наверное, хозяева клуба уже вызвали ментов. Забыв про угрозу с тыла, я вдарил по тормозам, развернулся и рванул обратно. «Срезать через лес» – крутилось у меня в голове. Марк повернулся и орал что-то в сторону догоняющих милиционеров. Я увидел прямо по курсу нашего нового знакомого с битой, который уже готовился к подаче, как в бейсболе. Я вильнул, чтобы не сбить его, и заранее пригнулся, но когда я осознал, что забыл предупредить Марка сделать тоже самое, было уже поздно. Он слетел с седла и уже остался далеко позади. А бобик уже фактически давил меня, как жидкий терминатор Джона Коннора. Наконец-то спасительные деревья. Я, не сбавляя ходу, пролетел между деревьев, оставив бобик далеко позади. Не знаю, сколько я ехал по темному лесу, в тот момент страх определенно дал мне крылья, в парочку дополнительных моему железному спасителю. Я решился пересилить себя, и повернул голову, чтобы посмотреть, не гонятся ли за мной. И именно поэтому я не заметил на пути огромный муравейник. Мотоцикл на полном ходу врезался и выбросил меня из седла. Я почувствовал себя снарядом катапульты. Мне только и оставалось, что в полете лавировать между деревьями. Меня в тот момент волновал лишь один вопрос: почему я не теряю скорость.