Характерник

Но была у Петра еще одна черта, которая решила выбор в его пользу. Он умел держать язык за зубами в любой ситуации. И даже во хмелю соблюдал меру, хорошо помня, что у трезвого на уме – то у пьяного на языке. А уж секретов в его голове, о которых лучше не болтать во избежание потери этой самой головы, было немало. Правда, казак очень удивился, когда ему представили Ивана и объяснили его роль в предстоящем деле.

– Этот хлопчик – характерник?!

– Да, Петро, характерник. Причем не из последних. Сам Матвей Колюжный его учил и слово дал.

А слово Матвея ты знаешь.

– Чудеса, да и только!!! Тогда другое дело, атаман. От меня чего-нибудь надобно?

– Ты будешь старшим в отряде лазутчиков. Подбери с десяток казаков – больше не надо. Но таких, чтобы не только саблей, ружьем и пистолем хорошо владели, но и язык за зубами держать умели. Что в трезвом виде, что в пьяном. Для всех Иван идет с вами как толмач. Про остальное – никому ни слова. Все делаете, как обычно, но если потребуется мимо стражи незаметно пройти, или незаметно к ней подобраться, или от погони спрятаться, тут он вас и прикроет – всем ворогам глаза отведет.

А надо будет, и за турка себя выдаст. Ну и как толмач с турецкого и французского тоже вам пригодится. Уразумел, Петро?

– Уразумел, атаман. Только десяток казаков, чтобы молчали как рыба, я вряд ли найду. Во хмелю кто-то все равно проболтается.

– А за скольких поручиться сможешь?

– Пожалуй… за пятерых. Загоруйко Федор, Потапов Григорий, Рогозин Игнат, Шпак Дмитро и Коваль Семен.

Эти точно молчать будут.

– А не мало?

– Хватит. Если и взаправду хлопец умеет глаза отводить, то больше и не надо. Управимся.

– Добре, Петро. Пойдете все на моем струге, чтобы под рукой были, и подальше от этого московского полковника. А там – как Бог даст…

Теперь Иван вспоминал этот разговор и думал о предстоящей в ближайшую ночь своей первой вылазке. Хоть атаман и велел ему спать, но разве сейчас уснешь. Мимо проплывали берега Дона, кое-где поросшие камышом, кружили в воздухе чайки, и только мерный плеск весел нарушал тишину.

Здесь уже не было ни одного казачьего городка, и на берегу легко можно было напороться на турецкий конный разъезд. Но берега были пустынны, и казачья флотилия шла вниз по Дону, не привлекая внимания. Далеко позади остались многолюдный Черкасск, мать, братья и сестренка. В этот поход отправились только они с батькой, остальные казаки в семье Степана Платова еще до походов не доросли.