Наследник Барбароссы

Сабли с собой брать не стал, сейчас она будет только мешать. Из оружия лишь кинжал на поясе и нож-засапожник. Настало время выяснить, почему на них напали в порту. Хоть он особо и не надеялся на быстрый успех – на корабле вряд ли оставили на ночь кого-то, кто знает достаточно много, но другой ниточки пока все равно нет. А там глядишь, может, и повезет. Если не выяснить все сразу, то по крайней мере, может, удастся узнать имя человека, располагающего данной информацией.

Он неплохо ориентировался в припортовом районе и быстро вышел к месту стоянки «Аль Ясат».

Шебека стояла на прежнем месте, вокруг была тишина, лишь кое-где копошились нищие, устраиваясь на ночлег. По дороге Ивана два раза пытались ограбить, но он не стал поднимать шум, тихо прирезав любителей чужого добра. Свидетелей не осталось, поэтому можно действовать спокойно и дальше.

Осмотрев пристань, стоя в тени стены, отвел глаза всем, кто находился поблизости и мог его заметить, после чего тихо двинулся к своему кораблю. Хорошо, что сходни крепкие и скрипеть не будут.

А то не хотелось бы начинать ночной визит с ликвидации стражи на палубе, которую могут хватиться.

Была уже глубокая ночь, когда Иван бесшумным призраком поднялся на борт. Спешить не стал, а сначала внимательно осмотрелся и прислушался, насколько можно усилив свое восприятие. На палубе всего один бодрствующий охранник. Судя по одежде – из городской стражи. Правда, бодрствующий весьма относительно, поскольку никто всерьез не верит, что здесь можно кого-то опасаться.

Сидит на бочонке возле мачты и клюет носом. Неподалеку от него дрыхнет на палубе еще один «страж», подложив под голову какой-то сверток. Оружие лежит рядом, бери – не хочу. Несколько человек спят в трюме. Но начальство там спать не будет, а займет капитанскую каюту. Значит, надо ее проверить в первую очередь.

Внушив дремлющему охраннику, что вокруг все спокойно и можно спать (против чего тот и сам был не против), Иван проскользнул по палубе и оказался на корме. Дверь в капитанскую каюту оказалась не заперта, и он понял, что там кто-то есть.

Причем спит сном праведника. Что же, тем лучше…

Хоть в каюте и было темно, но Иван знал здесь каждый уголок, а небольшое окно давало достаточно лунного света. На койке храпел человек, уверенный в своей безопасности. Оружие лежало в стороне, и даже в случае опасности он бы не смог им воспользоваться. Бесшумный бросок к койке, и нож замирает у шеи спящего, а ладонь левой руки зажимает ему рот.