Лис Адриатики

Какие у вас деньги?

– В основном золотые османские султани. На «Мадонне» взяли россыпью разные деньги, но больше всего французских.

– Французские можете оставить. А вот от османских султани избавьтесь как можно скорее. Лучше всего обменяйте на австрийские серебряные кройцеры. Монета мелкая, ни у кого подозрения не вызовет – такая у любого найдется, но ее охотно берут везде. И в Австрии, и в Венеции, и в Папской области. Здесь, в Дубровнике, тоже. А с султани провалитесь сразу. В Венеции и Триесте сейчас на них настоящая охота идет.

– Благодарю вас, не знал… Кстати, а что здесь тринидадские корабли делают?

– Пришли и сказали, что обеспечат нейтралитет Дубровникской республики. Чтобы ни у кого не было соблазна прибрать к рукам такой лакомый кусок.

– А что, пытались?

– Пытались. Недавно венецианцы пожаловали, и чуть ли не в ультимативной форме предложили нам свое покровительство. Дескать, опасаются они, что Османская империя захватит Дубровник. А через два дня пришли тринидадцы и сказали, что всякий, кто попытается нарушить нейтралитет Дубровника, будет считаться агрессором со всеми вытекающими последствиями.

Венецианцы сразу сдулись. Но не ушли. Стоят и на что-то надеются, мерзавцы.

– Понятно. А что…

Неожиданно дверь распахнулась, и в нее влетела та самая девица, что строила ему глазки.

– Папа!!! Ой!!!

Иван встал и, улыбнувшись, поклонился, перейдя на итальянский.

– Прошу прощения, синьорина Драгош. Мы с вашим отцом скоро закончим.

– Ты чего примчалась, будто за тобой черти гнались? Говори по-турецки.

Это Хасан – мой гость.

– Папа, там дядя Николо пришел и буянит. Тебя требует.

– Ладно, иди. Скажи, что скоро буду. Выстави ему выпивку за счет заведения. Вот же неймется дураку…

Когда за девушкой закрылась дверь, Иван поинтересовался:

– Мирослав-бей, а ваша дочь всех новых посетителей проверяет?

– Да, есть такое. Это Любица – моя младшенькая. Глаз у девчонки острый. Сразу поняла, что вы не тот, за кого себя выдаете.

Ко мне тут уже кого только ни подсылали, так она всех шпионов быстро определяет. В нашем деле умение очень ценное.

– А чего она сейчас так перепугалась?

– Братец мой, Николо. Приперся и буянит, денег требует. Вот же дал Господь родственничка… Должен сразу вас предупредить, Хасан. Никаких дел с этим прощелыгой не вести и на серьезные темы не говорить. Он здесь часто бывает, так что можете случайно встретиться.

– Ненадежен?

– Абсолютно.