Лис Адриатики

Они ведь обещали гарантировать нейтралитет Рогузы? Обещали! И вдруг находятся какие-то проходимцы, которые их в грош не ставят! Поверь, шуму будет много. Уж тринидадцы постараются. Не знаю, удастся ли в результате этой ночной авантюры выгнать отсюда венецианцев вообще, но вот заставить их сидеть тихо, как мыши под метлой, тринидадцы смогут. А это и в наших интересах. В настоящий момент тринидадцы – наш единственный реальный союзник. Во всяком случае до тех пор, пока наши цели совпадают. Об остальных же говорить не приходится.

Все только и норовят оторвать от Османской империи куски пожирнее.

– Хм-м… Пожалуй, ты прав, Хасан… Я о таком повороте дела как-то не подумал… Хорошо, передадим пленных тринидадцам, а дальше?

– А дальше подадим официальную жалобу властям о нарушении нейтралитета, получим провизию и воду, поменяем часть наших денег на австрийские и венецианские и уйдем. Надо начинать делать то, зачем мы сюда пришли. Удалось выяснить, что папа Климент Десятый решил погреть руки на этой войне, и сейчас из Анконы идет много грузов в Триест и Венецию.

Вот и надо прогуляться в сторону Анконы. Для начала. Ибо там нас никто не ждет.

– Понятно. А менять деньги зачем? Неужто ты опять собрался в гости к гяурам? Как тогда – в Алжире?

– Не исключаю такой возможности. И в этом случае нам потребуются местные деньги. Светить французскими экю и луидорами в Триесте и Венеции нельзя. Ведь скорее всего, нам придется изображать местных простолюдинов, а откуда у них такие деньги? А уж показывать испанские песо и наши султани тем более нельзя.

Поэтому нам нужны местные деньги, причем разных номиналов, чтобы не вызвать подозрений. Лучше всего – венецианские и австрийские. Их одинаково хорошо берут как в Венеции, так и в Австрии. А здесь берут всё. Вот и поменяем…

Глава 3. Маленькие шаги в большой политике

На следующее утро, не откладывая дело в долгий ящик, Иван отправился на флагман тринидадцев, прихватив с собой пленников и Давута, хотя его помощь в этом деле и не требовалась.

Но аргументы янычара были железными – он лично увидит корабль тринидадцев и потом сможет нарисовать все по памяти. Против такой постановки вопроса возразить было нечего, и Ивану пришлось согласиться. И теперь шлюпка с «Шахин» резво шла по рейду, лавируя между стоящими на якоре кораблями, направляясь к серой громадине – броненосному фрегату «Дмитрий Пожарский», на котором был поднят вымпел командира соединения.