Антиауриты. Остросюжетный постапокалипсис

Девушка с досады так топнула, что подняла целое облако пыли и затем вышла из терминала. Я ещё некоторое время выждал и потом вылез из своей засады. Серебристый лоскут я нашёл очень быстро: своим краешком он блеснул при свете луны прямо в мои глаза. Находясь под толстым слоем пыли, он был невидим сверху. Я быстро спрятал свою добычу в карман и тут же ретировался вон.

Раскрытие одной из баз инопланетян и весомое вещественное доказательство в виде необычайно прочной ткани были достаточным основанием, чтобы обратиться за помощью в государственные силовые структуры.

Тем не менее, я решил самостоятельно продолжить поиски. На работе я взял отпуск: благо, два года не отдыхал, и занялся антиауритами более серьёзно. Всего я проникал в этот терминал три раза. Ничего нового больше не выяснил. Так же как и в первый раз, у них проводилось что-то типа производственного собрания. Космический корабль больше не прилетал. Девушки также я больше не видел. Собрание проводил худой антиаурит, одетый в обычный человеческий костюм. Говорил он всегда монотонным голосом, как будто читал служебную инструкцию.

Через тридцать-сорок минут все молча, расходились. Все эти события, как я уже рассказывал, проходили в Питере. Через некоторое время я узнал, что на окраинах крупных гродов-миллионников проводятся десятки подобных собраний. Наши города, по-видимому, разделены у них на своеобразные сектора; за каждый сектор отвечает определённая группа антиауритов. Периодически они собираются, получают какие-то инструкции, а также отчитываются о проделанной работе.

Любопытства ради перенёс фокус наблюдения из Питера в другие города. Мне удалось обнаружить собрания антиауритов в Воронеже, Курске, Рязани и даже в степном Оренбурге. Что интересно, в посёлках и сёлах антиауритов практически нет. Собрания там точно не проводятся. По каким-то причинам они держат в сфере своего внимания только крупные и средние города.

Закончив рассказывать о начале своих мытарств, Скворцов невесело улыбнулся и сказал:

– Ну что, уважаемый Андрей Иванович, не пора ли меня вытаскивать из вашей «психушки»? Похоже, человечеству угрожает реальная опасность.

Есть многие нюансы, в которых ещё предстоит разобраться. Если вы на некоторое время схороните меня в своей квартире, я буду вам очень благодарен.

– Почему вы не хотите официально назвать свою фамилию? Безымянных пациентов из больницы не выписывают. По закону положено установить вашу личность.