Антиауриты. Остросюжетный постапокалипсис

И все больше проникаюсь мыслью о том, что встать с колен можно только после падения. Все что произошло с нами, со всеми людьми, это сигнал свыше.

– Вы дадите нам прочесть свои дневники? – спросила Кира.

– Обязательно. Ваша критика и замечания мне нужны. Тем более что о некоторых событиях вы знаете гораздо больше меня.

Через несколько часов езды по асфальту «Нива» свернула на лесную дорогу, и в окнах замелькали стройные сосны. Глубоко в чащобе, на берегу узкой, но глубокой реки, их ждало уютное убежище. Некогда брошенный людьми просторный дом лесника уже давно служил им штаб – квартирой.

Именно здесь они и начали новую жизнь, как птица Феникс возродившись из пепла, продолжая исполнять задачи поставленные Им.

Дневники профессора Скворцова

Глава первая

Поздно ночью в приёмный покой городской психиатрической больницы доставили мужчину лет 40—42 в изорванном костюме, без ботинок, с тревожно стреляющими в стороны глазами. Дежурный психиатр Андрей Нилин отвёл в сторону врача скорой помощи.

– Где вы его нашли?

– Бегал по городскому парку, что-то кричал, показывал на небо. Да сильный как черт! Пока не вкололи аминазин, удерживали пять человек. Думали, – белая горячка. – Понятно. Фамилию, конечно, не знаете?

– Откуда? Всю дорогу с ним воевали. Только сейчас немного присмирел. Похоже, четыре куба нейролептика сделали своё дело.

– С ним никого не было?

– Нет, один бегал. Кто-то в полицию позвонил. Те – нам.

Так вместе и подъехали к парку. Кое-как догнал.

– Хорошо. Можете ехать. Мы его забираем.

Нилин в сопровождении санитаров подошёл к больному.

– В ванну и переодевайте. Я посмотрю его в палате.

– Отпустите меня, – просипел мужчина.

– Куда, дружище, я отпущу, вас на ночь глядя? Разберёмся, приведём в божеский вид, подлечим.

– Вы не понимаете. Опасность!

Пациент пытался бороться с лекарственным сном и через силу разжимал запёкшиеся губы.

– Почему вы бегали по парку? Кто вас преследовал?

– Они! Они везде! Только мы об этом раньше не знали! – голова мужчины тяжело упала, и он захрипел с каким-то бабьим присвистом.

Минут через двадцать санитар заглянул в ординаторскую.

– Всё, Андрей Иванович, мы его обмыли. Он в пятой палате.

– Не обмыли, а обработали, – усмехнулся врач в густые чёрные усы. За это время он успел закинуть рюмочку хорошего виски и поэтому стал ещё более благодушным.

«Почему другие всегда дежурят спокойно? Мне же всегда подкинут больного в 2—3 часа ночи.