Человек-пистолет

Может быть, дело в глазах? Другое выражение глаз? В глазах предков – или страх, или предательство?.. Но у деда в молодости лицо всегда казалось мне вполне современным.

Па прощание матушка чмокнула меня в щеку и, как слесарю, сунула в карман трешку.

Я вышел от родителей с каким-то глупейшим ощущением «бездомности» (якобы раньше у меня был дом, а теперь – не стало). Вариант ухода по примеру Сэшеа мне явно не подходил. В ушах стоял звон отцовского велосипедного звонка.

Я вошел в телефонную будку и набрал номер Сокольников.

– У меня сложности с электричеством, а ты пропал! – лукаво молвила она. – Родители тобой недовольны!

– Еще какие новости?

– Валерий принес нам нового котенка. Очень милого. Маман сказала, что ты никогда бы не додумался до такого благородного поступка.

– Это попятно.

– Так как наша «программа»? – нетерпеливо спросила Жанка.

Весь вечер меня подмывало наведаться в «Некрасовку», повидать Кома.

– К вам мне сегодня что-то не хочется.

– В библиотеке? – удивилась Жанка.

– Библиотека способствует изучению законов электричества.

– Да-да! – вдруг обрадовалась Жанка. – Еще как способствует! Я и родителям так объясню!

Мы встретились на «Пушкинской».

– Эй, что это ты намазалась как проститутка? – недовольно покачал я головой.

– А ты общался с проститутками? – живо полюбопытствовала Жанка. – Они что – вызывают отвращение? А за что же им тогда деньги платят? А ты вообще платил женщинам деньги?

– Ну-ну, бессовестная!

– Куда пойдем? – спросила Жанка.

– Нет, – ответил я, – туда!

– Что, правда – в библиотеку?! – разочарованно протянула Жанка. Я знала, что ты позвонишь, и даже отказала одному хорошему человеку, который обещал повести меня, куда я только захочу, а ты – в библиотеку! «Сэшеа, – подумал я. – Приобщается, идиот!»

– А что ты скажешь, если мы повидаем того, кого ты вчера так защищала – спросил я.

– Кого?

– Кома.

– Нет, не хочу! – испугалась Жанка. – Он страшный. И садист. Он нас ненавидит. И ты с ним не встречайся! Как ты вообще можешь встречаться с ним после вчерашнего?!

– Он не страшный. И не садист. Просто нервный, несчастный, одинокий. Мы с ним дружили в институте. Ему нужно помочь!

– Как же мы ему поможем?

– А вот пойдем, поговорим с ним как ни в чем не бывало. Покажем, что он не одинок. Что у него есть друзья.