Великий полдень. Роман

Ведь этот разговор ни к чему не обязывал, да и доктор был прав: точно высчитать сам момент почти невозможно. Но Майя, конечно, даже не усомнилась в этом.

– Ах как хорошо! – воскликнула она. – Обожаю солнце!

– Смотри, растаешь, Снегурочка! – предостерег ее Папа.

Майя все еще была в расшитом серебром сарафане и высоких голубых сапожках.

– Я и забыла, что я еще Снегурочка! – засмеялась она. – А что же наш Косточка, – спохватилась она, – как насчет него?

– Насчет него? – рассеянно повторила Мама.

– Ну да, как насчет подробностей?

– Боюсь, что на этот раз не удастся вспомнить…

– Почему же не удастся, – педантично сказал Папа.

 – Не в тот ли день, когда ты разбила большое зеркало, а потом в меня первый раз стреляли?

– Нет, конечно, – поспешно возразила Мама. – Это произошло значительно позже.

– А по-моему, именно тогда.

– А я говорю, гораздо позже.

Было видно, что Маме просто не хочется связывать такой важный момент с неприятными происшествиями.

– Если и позже, то не намного, – настаивал Папа.

 – К тому же тогда, слава Богу, все обошлось благополучно. Уже на следующий день мне удалось заключить важные соглашения, и ситуация стала развиваться самым наилучшим образом.

– Вот тогда это и произошло, – убежденно сказала Мама. – Ты устроил себе короткий отпуск, и мы провели его здесь, в Деревне. Мы ездили охотиться на кабанчика, потом устроили пикник… Я очень хорошо все помню.

– Пусть так, – усмехнувшись, согласился Папа. – Кабанчика я тоже помню. Кстати, Косточка обожает стрельбу и вообще всякое оружие.

Значит что—то такое ему действительно передалось. Для мужчины это полезное качество. Только я бы предпочел, чтобы он побольше развивал мозги.

– Косточка чрезвычайно способный мальчик, – подал голос дядя Володя. До этого наш чудак сидел тихо, пристроившись под елкой. Он уже снял костюм Деда Мороза, бороду, стащил парик, только на висках и подбородке у него остались белые клочки ваты. – Никогда не знаешь, какая фантазия придет ему в голову в следующий момент.

– Ты имеешь в виду свой сегодняшний полет из саней? – насмешливо осведомился Папа.

– Он сказал, что это был несчастный случай! – воскликнул я.

– Так оно и есть, – смутился дядя Володя. –  Конечно, случай!

Выгораживал он мальчика, что ли?

– Ладно, – покачал головой Папа, – если в момент зачатия ситуация вышла из-под контроля, то теперь ничего не изменишь. Тут по неволе станешь фаталистом. – Трудно было понять, говорит он серьезно или шутит.