Великий полдень. Роман

Кортеж уже отъехал на достаточное расстояние, чтобы в полном своем блеске, в обрамлении огненных цветов фейерверка, явилось взору главное чудо – чудо из чудес, чистый перл градостроительства, словно воплощенное апостольское видение – моя сокровенная мечта и дерзновенный проект и, конечно, любимейшее мое творение.

Девушки перестали хихикать и, разгоряченные, прижались ко мне с обеих сторон. Кажется, я чувствовал, как колотятся их сердца. По тонким, словно отчеканенным на монетах, профилям гуляли отсветы зарниц.

Распущенные невесомые волосы развевались и задевали мое лицо.

– Какой ты все-таки молодец, Серж! – воскликнула Майя. – До сих пор не налюбуюсь этой красотой.

– Я и сам не налюбуюсь, – признался я.

– Вы такой счастливый! – тихо сказала Ольга-Альга, которая до сих пор упорно говорила мне «вы». Как, впрочем, и Папе.

– Да, да, он очень, очень счастливый наш Серж! – с жаром подхватила Майя.

Сани пролетели под большим мостом. Теперь кортеж перестроился, растянулся длинной цепью вдоль речной излучины, и пейзаж предстал перед нами в новом, так сказать, широкоформатном ракурсе.

А ведь каких?нибудь пять лет тому назад такой же поздней морозной ночью я проезжал по набережной Москва-реки, и мне вдруг представилось, вернее, пригрезилось нечто подобное – удивительный город, сказочно обновленная Москва… Новый город с висячими садами и искристыми водопадами среди трескучей русской зимы и в самом деле как бы нисходил с неба на ночные берега Москва-реки.

Его многие ярусы, стены и основания сияли, словно чистое золото, а сам он был подобен прозрачному стеклу. В нем было все что и прежде – Кремль, Арбат, бульвары, переулки, но только в абсолютно новом качестве.

Прекрасное видение во всех мелочах запечатлелось у меня в памяти. Ночами я мечтал. Подобно героине романа, которая, ощутив себя беременной, мечтала, какой у нее будет красивенький и умненький ребеночек, я на все лады представлял в своем воображении, какой я создам великолепный архитектурный проект.

Потом, конечно, были бессонные ночи за компьютером, долгие труды, но мне удалось без изъяна воспроизвести сон в виде чертежей и подробнейшего макета, того самого, которым до сих пор с таким увлечением играл Александр, а теперь к нему присоединился еще и Косточка.

И что примечательно, с самого начала за проектом закрепилось название «Москва».