Великий полдень. Роман

А вы с Косточкой обязательно помиритесь и станете еще большими друзьями. А если он не захочет мириться, – прибавил я, – невелика беда, подружишься еще с кем-нибудь. Спокойной ночи.

– А у тебя есть друзья? – вдруг спросил Александр. – Есть настоящий друг?

Вопрос сына поставил меня в тупик.

– Конечно, – тем не менее ответил я, стараясь чтобы мой голос звучал возможно бодрей. – Например, Мама – она моя настоящая и притом старинная подруга.

Сын молчал, но улыбка на его губах показалась мне нехорошей. Мне даже сделалось как-то не по себе.

Я, конечно, понимал, что «друзья» в его представлении это совсем не то, что родственники, коллеги или знакомые. Нет, я не мог ответить на его вопрос утвердительно. У меня не было ни друга, ни подруги. Была только мечта.

– А если честно, Александр, – поспешно исправился я, помня, что всегда должен быть с сыном правдивым, – наверное, у меня действительно нет такого друга. Я всегда лишь мечтал об этом.

– Как же так, папочка?

– Видно, не сложилось. Не судьба, как говорится, – грустно пошутил я.

 – Может, еще повезет, а? Вот ты подрастешь, и мы сделаемся с тобой настоящими товарищами…

– Спокойной ночи, – сказал сын.

У  меня сжало горло: таким невыносимо равнодушным был его тон. Я наклонился и поцеловал его в щеку. Мне показалось, он вздрогнул. Как будто хотел от меня отстраниться.

– Дать тебе твоего раненого Братца Кролика? – спросил я.

Плюшевая игрушка лежала на подоконнике.

– Нет, —сквозь зубы молвил Александр.

Конечно, я разговаривал с ним, как с ребенком и ничего не мог с собой поделать.

И он это почувствовал. Я вышел.

Спать не хотелось. Некоторое время я слонялся по дому, рассматривая развешанные по стенам навигационные приборы. Два жирных мастино неотступно таскались следом за мной. Впрочем, со стороны могло показаться, что это я таскаюсь за ними.

Поднявшись на второй этаж, я услышал бархатистый голос дяди Володи. У него всегда голос делается бархатистым и певучим, когда он окружен маленькими слушателями и вдохновенно им о чем-нибудь повествует.

Через приоткрытую дверь игровой комнаты я увидел его самого, расхаживающего взад и вперед. На ковре были разбросаны подушки, через которые он всякий раз аккуратно переступал. На одном диване сидела неподвижная, точно кукла, Зизи и задумчиво следила за передвижениями дяди Володи. На другом, задрав ноги на спинку, помещался Косточка и время от времени с усмешкой отпускал отдельные реплики по ходу вдохновенной речи «друга детей».