Непобедимые

Как и в большинстве азиатских регионов, здесь жили очень скученно. Вся центральная часть города превратилась в один клокочущий адский котел, ревевший так, что было слышно на много километров вокруг. Такого пожара Дакхаса не знала никогда за всю свою историю.

Спасательные службы в городе были организованы из рук вон плохо. Три пожарных экипажа – это не силы для города более чем с пятьюдесятью тысячами населения, а когда речь заходит о грандиозном пожаре, то вообще лучше бы их не было: не надо было бы испытывать такие терзания.

Помощь, конечно, шла – со всех окрестностей, из соседних городов, располагающих хоть какими-то спасательными службами. Была поднята в ружье армия, которая в данной ситуации должна была сыграть роль не только помощников, но и силы, сдерживающей панику и мародерство.

Дакхаса горела и кричала множеством голосов. В пламени, охватившем центр, там, где был некогда храм, чудом уцелевший Будда взирал на окружающий ад с чисто восточным спокойствием.

И только по изъеденной временем щеке медленно текла капля – камень не выдержал температуры и начал плавиться, превращаясь в стекло. Казалось, истукан плачет над горькой участью тех, кто погиб сегодня.

И пострадавшему городу было решительно все равно, что где-то далеко, в очень высоких кабинетах, несколько человек, облеченных властью, каждую секунду теряют по много тысяч таких ценных и невосстанавливающихся нервных окончаний. Эти люди были далеко, они не видели и не слышали того, что сейчас видела и слышала Дакхаса.

Строго говоря, дакхасцам сейчас было решительно все равно, есть ли вообще на свете эти обитатели высоких кабинетов.

Точно так же все равно было и людям на полигонах Кап-Яр и под Новосибирском. На данный момент их волновало только то, что ракета почему-то вышла из-под контроля. Потом, наверное, придет осознание той трагедии, которая произошла в результате, но это будет потом. Сейчас ближе своя собственная рубашка.

А у Иосифа Степановича Коломийца сильно болело сердце.

Глава 2

Президент Орлов устало выдохнул и посмотрел на людей, собравшихся в приемной. Была еще первая половина дня, а он уже чувствовал себя предельно измотанным. Ему никогда прежде не приходилось сталкиваться с дипломатическим кризисом такого масштаба.

– Вкратце о сути дела, – сказал президент, проведя руками по лицу, словно стирая с него что-то мерзкое, но невидимое.