Узник комнаты страха

Выступив радушным хозяином перед уже довольными посетителями, Марат махнул рукой официанту, отсылая его прочь, и уселся на один из мягких стульев, стоявших вокруг круглого стола на шесть персон.

– Чем обязан? – вежливо спросил хозяин. – Мне сообщили, что ты чем-то встревожен и желаешь непременно говорить со мной.

– Правильно сообщили, – кивнул Зубров и залпом осушил свою рюмку виски. – Приготовься к длинному и серьезному разговору. Прямо сейчас.

– Что-то действительно важное? – показывая свое нежелание принять продиктованные условия, спросил хозяин.

 – У меня есть запланированные дела. Ты, Влад, не предупреждал, что пожалуешь.

– Надо обдумать, как будем действовать, – не обратил внимания на этот выпад гость. – Сообща? То есть мы вам, а вы уж – нам из благодарности, или сделаем вид, что мы в упор друг друга не видим и будем играть каждый по своим правилам.

Зубров замолчал, набивая рот салатом, а Марат промолчал, предпочитая дождаться, когда другая сторона закончит начатую тираду, поскольку не любил просить о милости.

– Но ты же меня знаешь, – наконец снова заговорил гость, – я все равно навяжу тебе мои правила.

– Ну, я вижу, что у тебя в кармане куртки лежит большой аргумент.

Влад непроизвольно кинул косой взгляд на кобуру, удобно прикрепленную сбоку. Это не ускользнуло от внимания Марата, он добродушно улыбнулся и уточнил:

– Удостоверение силовых структур, Влад.

Я имел в виду твой официальный статус борца за закон и правопорядок. А в чем, собственно, дело? Будь так добр, сообщи, что тебя так тревожит.

– Скажи-ка, друг мой южный, чем тебя обидел давеча наш общий приятель Эрлан?

Марат не смог скрыть удивления, вопрос явно застал его врасплох. Глубоко посаженные под густыми бровями глаза пожилого мужчины, казалось, выкатились чуть ли не на уровень кончика его громадного носа. Однако, быстро опомнившись и взяв себя в руки, он ответил довольно спокойно:

– Помилуй, дорогой! Ровным счетом ничем.

Уважаемый Эрлан Асанов не только мой хороший друг, но и драгоценный защитник и доброжелатель в этом чужом и опасном для меня мире под названием Москва.

– Да брось ты, Марат, не поясничай, – откинувшись на стуле, Зубров вонзил в Мураталиева колючий взгляд своих темно-карих глаз. – Ладно, давай начнем с начала.