Чужие игрушки. Часть 3

Легкий ветерок обдал сознание Николая букетом запахов. Перемешивались и отделялись друг от друга свежесть индиго, терпкость пурпура и солнечность шафрана. Морда леопарда выплыла из тумана. Леопард стоял в нерешительности и смотрел с опаской. Николай мягко спросил:

– Дружить будем?

Леопард рявкнул и на этот раз попятился, а не попытался атаковать как в прошлый раз.

Волк стал ерничать:

– Чего ты парень, у нас здесь много вкусного. Не бойся мы поделимся. На всех хватит.

Леопард рыкнул и сделал нерешительный короткий бросок в сторону Волка.

Волк отскочил и потрусил за спину Николая:

– Ты чего парень? Дикий что ли совсем? Не хочешь есть, просто давай поохотимся. Охотится любишь, или одичал в зоопарке?

Леопард в нерешительности остановился и слегка приоткрыл пасть нервно шевеля длинными усами. Николай снова спросил:

– Ну чего? Дружить будем. Вместе веселее.

Леопард откликнулся:

– Не сожрете?

– А, ты смешной. Зачем нам тебя жрать. У нас еды много. Охотиться вместе с нами будешь?

– А, чего куда то бежать, суетиться, давай эту собаку сожрем.

– Какую собаку?

– А, рядом с тобой, которая крутится?

Николай шепнул Волку:

– Похоже он тебя за собаку принял.

– Вижу. Ладно я пошел. Когда подружишься с ним, и поставишь все на свои места, позови.

Волк растворился.

Николай открыл глаза и посмотрел на майора. Он сидел с закрытыми глазами, лицо было спокойно. Николай тихо позвал:

– Карл Иванович, откройте глаза.

Зенфельд открыл глаза, как будто ждал этого. Взгляд его был спокоен. Николай поинтересовался:

– Что вы видели сейчас Карл Иванович?

Зенфельд усмехнулся:

– Как будто ходил на охоту. Охотился на волка.

– Вы охотник?

– Да нет. Я скорее ближе к земле. Вырос в деревне. Колхоз, огород. Не до охоты было. Максимум на рыбалку с мальчишками ходил. Странно. Может мне охота привиделась потому, что коллеги ружье подарили? Так за книжным шкафом и стоит.

– Простите меня, Карл Иванович.

– А, часто у вас бывают осечки Коля? Ничего, если я вас просто по имени буду звать.

– Я этому даже рад, Карл Иванович. А, то чувствовал себя не в своей тарелке. Относительно осечек, эта вторая. Вернее в вашем случае это не осечка, даже. Я неточно выразился.

– А, что?

– Понимаете Карл Иванович, мне приходилось иметь дело с молодыми людьми, я мог на них воздействовать.