Чужие игрушки. Часть 3

Звягинцев весело произнес:

– Ну, за встречу, по маленькой.

Когда выпили он засуетился:

– Закусывайте, закусывайте, Николай Федорович.

Закусили, Звягинцев продолжил:

– Ничего не хотите рассказать Николай Федорович? Так сказать излить душу.

Николай затравленно посмотрел на Звягинцева:

– Хочу. Хотел у вас совета спросить. А с чего начать не знаю. Сложно все.

– Может еще коньячку, чтобы легче стало?

– Наверное. Правда я вчера перебрал, сегодня повторять вчерашнее не хочется.

Виктор Петрович наполнял рюмки:

– Но, поговорить то нам надо, поговорить придется.

Я вчера с продавцом поговорил, и у меня сложилось ощущение, что у вас с Никитиными сложились какие-то очень непростые отношения. Федор Петрович очень тепло отзывался об Александре Ивановиче. А вы, как я понял, с ними уже давно отношения не поддерживаете. Хотя, казалось бы, вы с сыном Никитина в детстве дружили. И адрес их московский знаете. Казалось бы, чего проще у него самого поинтересоваться, что произошло с вашим подарком. Я понимаю, обидно увидеть, что вашим подарком пренебрегли. Но мне кажется, что тут все не так просто, как это кажется. Может я чем-то смогу помочь.

– Вы, как всегда, правы Виктор Петрович. Все не так просто.

– Так расскажите, легче станет, глядишь и придумаем чего вместе.

Николай недоверчиво посмотрел на Звягинцева:

– Я уже вчера рассказывал это все в пивной. Благо, никого знакомых не было.

– Что все так плохо?

Николай пожал плечами:

– Не знаю?

Звягинцев решительно продолжил:

– Скажите, вы хорошо относитесь к Никитиным?

Николай посмотрел на него глазами побитой собаки:

– Очень хорошо, Они хорошие, достойные и добрые люди.

Много для нас и для меня лично сделали.

– Поясните. Вы к ним хорошо относитесь потому, что вы им благодарны?

– Ну и поэтому тоже. Но мы с ними дружили по-настоящему. Ну, вы понимаете.

Звягинцев попытался уточнить:

– А, потом они переехали в Москву и дружбе пришел конец.

– Нет. И я к ним в гости приезжал. И Александр Иванович, когда по делам бывал у нас в городе, к отцу заходил.

Они всегда очень тепло расставались.

– Тогда что? Что произошло? Я не понимаю.

Николай замялся:

– Понимаете, когда я был в армии мне запретили переписываться с Кларой, дочерью Никитиных.

Звягинцев попытался докопаться до истины:

– Кто запрети? Ваш отец? Никитин?

Николай недовольно проворчал:

– Нет, не они. Другой человек. Я его не знаю. Он сказал, что я своей перепиской наношу вред Никитиным.