Чужие игрушки. Часть 3

Звягинцев снова налил в стаканы водки и молча выпил. Помолчал и глядя в сторону продолжил:

– Пришел я по тому адресу, который ты мне дал Николай Федорович, а мне говорят, здесь такие не живут. Спрашиваю, давно не живут. Да уж лет семь как съехали. Новый адрес Никитиных не знают. Подключил свои связи. Узнал, оказывается после смерти Александра Ивановича, Никитиных попросили съехать с квартиры. Дом, в котором они жили, не простым оказался. Ну правда, помогли им с квартирой. Площадь даже больше оказалась, чем в той которой они жили.

Но не центр. А, уж потом они ту квартиру на две разменяли. Что не спрашиваешь, кто куда разъехался?

Николай вытер лицо от слез и забормотал:

– А, чего спрашивать? Сами скажете.

– Квартиру разменяли на две. В одной осталась Елизавета Дмитриевна, в другой Виктор Александрович с женой.

Николай не выдержал:

– А, Клара?

Виктор Петрович хмуро посмотрел на Николая:

– Тебя же, Николай Федорович, вроде Виктор Александрович интересовал. Или я ошибся?

Николай в упор посмотрел на Звягинцева тяжелым взглядом:

– А, Клара?

Звягинцев глядя в окно понюхал краюху хлеба стал ее жевать:

– Я сначала, когда адреса узнал, хотел к Виктору сразу поехать.

Спросить его почему он ваш подарок продал. Но потом решил сначала вдову навестить. Как ни как, она жена моего боевого товарища.

Виктор Петрович замолчал. Положил остатки черного хлеба на стол и продолжил:

– Мы вместе с ней на кладбище съездили. Нам теперь только и остается, что на кладбище с друзьями и товарищами встречаться.

Николай с дрожью в голосе спросил:

– Как она? Как Елизавета Дмитриевна?

– Ничего она. Чувствуется в молодости красавицей была. Посидели мы с ней поговорили. Она меня поначалу чуть не выгнала, когда узнала, что это ты мне адрес дал.

Николай затравленно молчал, глядя на Звягинцева. Тот продолжил:

– Теперь о Кларе. Когда ты ей писать перестал, за ней какой-то хлыщ из их института увивался. Он и принес Никитиным весть, что тебя убили, при выполнении интернационального долга.

– Как убили? Я же живой!

– А вот так. Повез Клару на твою могилу.

– Какую могилу? Где?

– В вашем городе.

– Чудеса! Она ведь могла к нам домой заехать и узнать, что я живой. Мое командование нам домой сообщало что я жив, только писать не могу, по соображениям секретности.

А, она приезжала, разговаривала с Федором Петровичем, он мне сам рассказывал. Интересовалась почему ты писать перестал.