Десятая вечность

Я вновь уселся на полок и с упоением предался старинной русской забаве, граничащей с мазохизмом, – массажу вспотевшего тела при помощи стланикового веника в условиях высокой температуры. Под смачные звуки от ударов веником тело, словно змея, освобождающаяся от старой кожи, теряло все то лишнее, что приобрело за все дни пребывания в десятой вечности. Временами я повизгивал и даже орал от охватывающего меня дикого удовольствия. Сильный жар держится в баньке недолго, он быстро выходит через разделку или остывает от земли.

Поэтому минут через пять я еще раз поддал парку тем же способом и провел еще один раунд стланиковой атаки на свой томящийся от удовольствия организм. Кончики иголок стланика покалывали кожу, это приносило дополнительное удовольствие.

Я решил сделать передышку, неспешно и осторожно покинул баню и переместился в предбанник. От меня шел пар, тело покраснело, я занял место в кресле и с удовольствием откупорил бутылочку пива. Незатейливое «Жигулевское» здесь приобретает вкус лучших сортов, и я с наслаждением, приоткрыв вход в предбанник, пил пиво.

Порыв ветерка обдал меня, по коже пробежались мурашки, и я начал покрываться гусиной кожей. Какой еще можно покрыться на гусиной охоте? Не крокодиловой же.

Вернувшись в баню, я устроил себе еще один раунд полного массажа всего тела при помощи стланикового веника. Я вновь орал от удовольствия, словно белый медведь в тридцатиградусную жару и вновь отдыхал в кресле, потягивая пивко.

Процедуры с веником избавили тело от пота, грязи, помогли натруженным мышцам расслабиться, мне казалось, что веником мне удалось помассировать не только тело, но и душу. Они оба были благодарны мне за доставленное удовольствие.

Немного поостыв, я вернулся в баню, наполнил таз водой и начал мыться. Особым удовольствием здесь является возможность мыться, не экономя воду. Ты твердо уверен, что тебе хватит холодной и горячей воды, и ты сможешь побаловать разомлевшее тело, смывая с себя все чуждое и очищаясь душой и телом.

Смыв с себя все, я решил еще принять кружечку пива, вновь присел в кресло и приоткрыл полог предбанника. За его пределами тундра продолжала жить своей жизнью, радовала нас небесной синью, слабеньким ветерком и целебной тундровой тишиной. В бане продолжала топиться печь, шипела вода в баке. Оставалось провести еще один сеанс венично-стланикового массажа.