Биение. Камни Митуту. Книга четвертая

– Он мог вселиться в одного из нас? – спросил Игнис. – Чего он хотел?

– Не знаю, – буркнула Брита. – Вселиться вряд ли. В тебя так просто не вселишься, а я защищена амулетами. Да и так… научена разному. А Бибере плевать на мурсов. На нее и в самом деле не действует магия. К тому же Веп никогда ни в кого не вселялся. Я, во всяком случае, слышала, что он и в таком виде может держать в руке меч. Он один из самых сильных.

– Сколько их всего? – спросил Игнис.

– Около двух десятков, – ответила Брита.

 – Но вроде бы половина из них уже не здесь. Развоплощены. Я мало что могу сказать об этом.

– О чем? – зевнула, потягиваясь, Бибера.

– Мы видели мурса, – объяснил Игнис.

– Почему ж вы не разбудили меня? – обиделась Бибера.

– Потому что мы не в балагане, – ответила Брита. – Я думаю, нам нужно поспешить. Сегодня что-то должно случиться.

– Что именно? – не поняла Бибера.

– Что-то, – ответил Игнис, приглядываясь к низким и темным облакам.

 – Такое ощущение, что чаша полна и что-то вот-вот перехлестнет через край. Поспешим. Должен же быть край у этой черной равнины?

– Надеюсь, – кивнула Брита. – Кстати, ничего нет светлого в этой Светлой Пустоши.

– Зато ее зачинатель, говорят, исходил светом, – недовольно пробурчала Бибера. – Мы есть будем или нет? Если скоро Фидента, можно было бы и доесть все, что осталось.

Перехлестнуло в полдень. В один миг равнина из черной стала светло-серой. Только что давила тьмой и вдруг поблекла, посветлела и даже как будто засверкала серебром.

Отряд, который успел преодолеть половину пути до реки, остановился на выветренном плоскогорье. Игнис спрыгнул с лошади, ударом ноги проломил серую корку, увидел под ней все тот же снег, наклонился, растер пепел между пальцами, понюхал его, но не почувствовал запаха.

– Что скажешь? – посмотрел он на Биберу, которая последовала его примеру.

– Нет магии, – подала голос Брита. – Вы еще не поняли? Не знаю уж, что случилось в Ардуусе две недели назад, но мы все это время гнали лошадей словно по мутной воде.

И вот магии нет. И ветер стих. Вот она – Светлая Пустошь…

– Точно, – выпрямилась, отряхнула колени Бибера. – Я, конечно, принюхалась за эти дни, но поначалу тленом воняло так, что тошнота стояла у горла. А теперь… запаха нет. Такое ощущение, что пеплу тысяча лет.

– Или полторы тысячи, – поправил ее Игнис, оглядываясь.