Мишенью может стать каждый

Цифры, в которые выстраивался текст, были цифрами страниц и порядковым номером букв, из которых составлялись нужные слова. Если бы даже спецслужбы догадались, что текст шифруется по изданию Корана, им нелегко было бы понять, что Джамил нумерует страницы не с начала, а с конца книги.

Закончив шифровать, Джамил записал свой зашифрованный план на ту же флэшку, где уже был план Красной площади с подземным ходом.

Не дожидаясь Глаши, Джамил написал для нее записку с просьбой подготовить комнату для Лейлы, взял флэшку и собрался в аэропорт.

Прилет Лейлы был для Джамила делом настолько личным, можно даже считать, интимным, что он, не вызывая шофера, помчался в аэропорт.

Лейла вышла ему навстречу в легком, струящемся светло-лиловом плаще и накинутой на голову шали. Это была не девушка – свежее дуновение ветра. Ее ясная улыбка обезоруживала и завораживала. И Джамил, который на всякий случай взял флэшку с необходимой информацией с собой в аэропорт и даже имел дерзкий план уговорить Лейлу отправиться в Москву немедленно, с самолета на самолет, увидев ее, живую, трепетную, влекущую, не устоял и решил, что хотя бы на сутки продлит ее пребывание в Париже.

Варианты теракта разрабатываются и без его участия. И пусть разрабатываются. А план с подземным ходом, если даже его не успеют осуществить в этот раз, настолько хорош, что еще пригодится.

– Лейла! – воскликнул Джамил, буквально бросаясь ей навстречу. – Как я по тебе скучал!

– Ну что вы, Джамил, – еще шире улыбнулась Лейла, обнажая ровные жемчужные свои зубы.

 – Вы такой занятой человек. А я всего лишь слабая женщина.

– Вы из тех слабых женщин, которые, обезоруживая мужчину, способны сделать из него героя. – улыбнулся ей в ответ Джамил.

– Ну, если так, то я спешу выполнить свою миссию, – кивнула Лейла.

Уже погрузив вещи в багажник, усаживаясь за руль и вдыхая пьянящий аромат ее духов, Джамил понял, что не сможет отпустить ее ни завтра, ни послезавтра, никогда.

Лейле, которая умело пользовалась своим магическим воздействием на мужчин, было лестно почувствовать, что и этот немолодой черноволосый и черноусый, подтянутый и наверняка жесткий мужчина делается рядом с ней мягким и податливым.

– Что ты хочешь посмотреть в Париже? – спросил Джамил, справившись с волнением. – Или сразу поедем домой?

– Меня предупредили, – вдруг строго произнесла Лейла, – что я должна быть готова выполнить любое ваше распоряжение, и, скорее всего, в Париже я долго не задержусь.