Карантин

Таким острова и замки покупают, чего им какой-то механик. Кто же это сделал? Кто? Кто?

Павел отщелкнул вниз козырек, взглянул в зеркало. На него смотрел взъерошенный бледный тип с темными кругами под глазами. А может быть, с Томкой все в порядке? Подписалась на какую-нибудь войнушку с девчонками? Есть же в команде у Жоры еще две дамы кроме Томки – Василиса, бой-баба, и чернявая худышка – Ларик. Все обижались на гиганта, что подсобницами их держит. Перешептывались они друг с другом в последний раз. Может, затеяли что-то секретное? А мастерская и этот тип в сером – заморочки именно Павла? Может быть, так все?

– Не так, – скрипнул зубами Павел.

Не срасталось. Не складывалось. Более того, чувство беды, которое последние несколько часов, с того самого момента, когда он выскочил из-под автоподъемника, не оставляло его, теперь уже словно выползало невидимыми корнями из прошлого. Угадать бы еще, из какого прошлого. Но забилось оно, запульсировало у него в висках в четырнадцать двадцать две.

Забилось и не отставало. Не так, как месяц назад на автотрассе, когда с первого мгновения аварии он почувствовал освобождение и легкость, пусть они и мешались с дрожью в коленях, а непрерывно и утомительно. Невидимый метроном продолжал отстукивать в затылке, зуммер гудел в суставах и висках, словно взрыв мастерской был не бедой, а лишь ее предвестием. Уши звенели, камень в пальцах ослаб, словно провалился в сердце.

Надо было собраться, но машины еле ползли, кондиционер, защищая водителя от внешнего выхлопа, гонял по кабине охлажденный спертый воздух.

Под упругое биение электрической ритм-секции молодая певичка в радиоприемнике пела русскую босанову, слов которой Павел не мог разобрать, как ни прислушивался. В горле стояла сухость. Павел открыл бардачок, наклонился, чтобы нашарить бутылку воды, впереди выросла тень, он надавил на тормоз, чтобы не уткнуться в «причал» неуклюжего бензовоза, на что идущая сзади «газель» отозвалась раздраженным бибиканьем.

– Ну что же ты? – спросил сам себя Павел, сорвал крышку с бутылки, сделал пару глотков и плеснул в лицо пенящейся газировки.

«Теперь бы отъехать в сторону, остановиться, открыть окна, полежать расслабившись… А еще лучше вырулить к реке, разбежаться и нырнуть в холодную воду. Ага. И удариться головой о какую-нибудь корягу или протаранить железобетонную плиту. Нет, только к морю. Разрулить завал, отдышаться – и к морю. Или уже на море и отдышаться. Вместе с Томкой.