Главный рубильник (сборник)

 – Ты хоть раз до ямы отход свой донес? Всякий раз во второй траншее опорожняешься. А то б я каждый раз слышал, как ты по грибам стучишь.

– Ну, раз на раз… – поморщился Ленивец. – Я о другом хотел сказать. Когда-то тут была большая война, давно была. Наш бункер крепко стоял. Смотри. Туда склон, туда склон. Впереди поле. До самых увалов, не подберешься. Но с той стороны была большая пушка. Из нее стрельнули по нашему бункеру. Сначала попали вон туда. Поправили прицел. Попали вон туда. Еще поправили прицел, чтобы уж наверняка прихлопнуть нашу коробочку.

Но не прихлопнули.

– Почему? – спросил Куцый.

– Война кончилась, – объяснил Ленивец. – Как раз тогда многое на куски разорвалось. А что не разорвалось, да в шутихи не превратилось, то опалило, да припекло. И бункер наш в котелок на костре обернулся, и пушка та расплавилась. Видел, что с пулеметом стало? С того раза и вся эта дрянь. И плешь, и шутихи, и придурки, и все прочее. Разное. Там еще, правда, ледовуха была, но это длинный разговор… Пойду я.

Посплю.

– Стой, Ленивец! – прошептал Куцый.

– Что такое? – замер толстяк.

– У тебя… – у Куцего пересохло в горле. – Шутиха у тебя на спине.

– Точно? – Ленивец зашипел, как спущенная шина на велосипеде Панкрата.

– Точно, – вовсе охрип Куцый. – Звезда.

– Точно звезда? – застонал Ленивец.

– Точно звезда, – прошептал Куцый. – Восемь лучей.

– Восемь? – вовсе заскулил Ленивец. – Восемь не бывает!

– Восемь, – пискнул Куцый.

Она была маленькой, эта восьмилучевая звезда.

С ладонь. Прилепилась к комбезу Ленивца и пульсировала понемногу. Сверкала непроглядной чернотой в центре и алой каймой по лучам.

Звезда садится только на живое. Зацепил где-то Ленивец искру. Наверное, придурок какой-нибудь принес. Придурки часто звезды приносят. От звезд придурками и становятся. Или еще отчего. Идут, как слепые, через Пущу, все на себя лепят. Но восемь лучей – плохо. Через час-два каждый распустится новой звездой. И так до тех пор, пока не доберутся до открытой кожи.

И станет тогда Ленивец огромным придурком, полным искр. Хотя такие придурки долго не живут. Придурки вообще долго не живут, на то они и придурки. Куцый придурков уже видел, только мертвяков не видел. И снять комбез со звездой нельзя. Корешки уже в теле, просто Ленивец их пока не чувствует. Вспыхнет звездочка – насквозь прожжет. И через траншею Ленивцу нельзя: горят над траншеей шутихи. Как напалм горят.