Легко (сборник)

Сильно кружится голова. В животе от удара стоит ноющая боль. Новые потоки воды падают на лицо. Я ловлю поданные очки, надеваю их и, наконец, слегка приоткрываю глаза. Боже мой. Это Дина.

– Дина, – задыхаясь, говорю я. – Это ты? Откуда?

– Оттуда, – смеется Дина. – Что это с тобой? Бомжуешь?

– Хуже, – машу я рукой. – Пишу роман с трагическим концом, в котором я главное действующее лицо.

– Кажется, ты уже близок к финалу, – серьезно говорит Дина и помогает мне встать. – Поехали ко мне.

Она подводит меня к новенькой «десятке» и садится за руль.

В машине мне опять становится плохо, я открываю окно, высовываю голову, но слезы текут неостановимым потоком, и я сам плавно уплываю куда-то на этих слезах. Дина говорит какие-то слова и расспрашивает о происшедшем. Я что-то отвечаю ей, не вполне понимая смысл собственных фраз. Ленинградский проспект, Балтийская. Разворот. Метро «Аэропорт».  Тихие пыльные дворики со сплетничающими, но безобидными старушками. Так вот ты куда перебралась. Дина ставит машину у подъезда, подхватывает меня под руку и ведет на четвертый этаж.   Сквозь оплывающие слезами зажмуренные глаза я успеваю заметить часть роскошного интерьера и оказываюсь в ванной. Быстрые сильные и уверенные женские руки сбрасывают мою одежду, раздевают совсем. И вот я уже в теплой, бурлящей подо мной щекочущими струйками ванне.

– Ущипни меня, – прошу я Дину. – Хочу проснуться.

– Тебе не нравится твой сон? – смеется она, намыливая мою голову и умудряясь касаться лица, не вызывая боли.

– Ну, если все это во сне, тогда я хочу тебя, – говорю я ей, не открывая глаз.

– Я вижу, – почему-то все так же весело отвечает она…

Мы лежим на огромной колышущейся кровати, подперев головы руками, и смотрим друг на друга. Я откровенно разглядываю ее и думаю, что когда-то представлял себе легкий адюльтерчик с этой прекрасной Риткиной подружкой, а произошло все только теперь, через пятнадцать лет.

– Как я выгляжу? – спрашивает она.

– Потрясающе, –   отвечаю я. – А я?

– Еще более потрясающе, – смеется Дина.

Она почти совсем не изменилась. Все так же очаровательна. Особенно в мягком свете кремовых бра. И тело ее оказалось именно таким, каким я и представлял его себе тогда, пятнадцать лет назад – совершенным, гибким, отзывающимся легкой дрожью на каждое прикосновение.

– Как дела? – спрашиваю я.

– Отлично, – смеется  Дина.

– Как Петька? Где он?

– А где ему быть? – улыбается Дина. – У бабушки на даче. Ему уже семнадцать.