Легко (сборник)

 – Глазом об дверную ручку. Кажется, галлюцинации становятся для меня нормой.

Что-то должно было произойти. Назревающее событие стояло в воздухе, предчувствие клубилось под потолком, но пока не открывалось. Я чувствовал это всем: и больной головой, и побаливающим еще синяком, и почему-то слегка дрожащими руками. В комнате прозвенел звонок. Это?

– Кто это? – заорал я, вынырнув наполовину из ванной. – Верка, кто это?

– Это был Пашка, – сказала Верка из-за двери, проходя на кухню. – Едет в Питер. Сейчас проезжает  поворот на Новгород.

Желает тебе скорейшего выздоровления.

– Спасибо, – сказал я упругой водяной струе, бьющей меня из крана по подъему правой ноги. Нет. Не это.

– Ты будешь пить кофе или нет? – закричала Верка из кухни.

Я кое-как смыл с себя пену, завернулся в Вовкино бескрайнее полотенце и проник в Веркино царство. На столе дымились две чашечки кофе.

– Что это тебя так понесло? Последнее мальчишество? – спросила меня Верка.

– Далеко не последнее, – протянул я.

 – Вера, ты считаешь, что это кофе?

– Я считаю, – сказала Верка, садясь напротив меня и подпирая подбородок маленькой волшебной рукой, – что тебе нужно завести ребенка.

– Может быть, сначала завести женщину? – осторожно спросил я.

– Женщину нельзя «завести», – объяснила мне Веерка. – Она или есть, или нет.

– А откуда же возьмется ребенок? – не понял я.

– Подбери другой глагол относительно женщины, горе-писатель, – посоветовала Верка.

– Горе-писатель описывает горе, – сказал я.

 – Счастье-писатель – описывает счастье. Зло-писатель описывает зло. Писатель-повар пишет кулинарные книги. Вера, дай чего-нибудь поесть?

– Изменяешь своим принципам? – засуетилась Верка. – Ты же ничего не ешь с утра?

-Оказывается, ем, – ответил я, начиная расправляться с неестественно толстым импортным окорочком.

– Ты ничего не забыл? – спросила Верка, ставя на стол бутылку водки и наливая в два стаканчика по капле. – Сегодня тот день.

Я посмотрел на грустное Веркино лицо, на эти два стакана и не смог вспомнить.

– Какой день? – спросил я  у Верки.

– А я-то думала, что в этом году ты начал его заранее отмечать, – сказала Верка, поигрывая стаканчиком в руке и заставляя водку переливаться изнутри с одной его грани на другую.

– Так сегодня… – начал догадываться я.

– Да, – сказала Верка, – сегодня день рождения Риты. И сегодня пятнадцать лет, как она исчезла.

Сестра молча смотрела на меня.