Провидение зла

Сор Сойга правил лошадью за спиной непоседливой девчонки. Тут уж и думать не приходилось о ее безопасности, дакит бы расправился со всяким, кто только замыслил бы подобное.

Король, королева, десяток лучших стражников стояли перед ободранным молнией кедром. В былые времена под ним семейство Тотумов делало последний привал перед Ардуусом. Сегодня привал не планировался, но отряд остановился. Королевский маг Окулус, поблескивая лысиной, вычерчивал на очищенной от льда и прошлогодней хвои тропе какое-то заклинание, старший мастер стражи Долиум грозно вращал глазами.

– Ну что там? – раздраженно бросил король.

– Сейчас, Ваше Величество, – смахнул пот со лба Окулус дрожащей рукой, на одном из пальцев которой мерцал зеленоватым отсветом, расходуя драгоценный мум, охранный перстень. – Магия какая-то есть, но я пока не могу разглядеть…

Магия и в самом деле имелась. Кама ее почувствовала сразу. Она никогда не была особой умелицей в сплетении заклинаний, но в их распознавании с нею не мог сравниться никто.

Магия таилась впереди, среди низкорослого ельника. Но кроме странной, непонятной магии, там не было никого. Хотя чей-то взгляд присутствовал, но не там, не оттуда было устремлено напряженное внимание, а откуда-то справа. Даже не от башен. С гор. Издали. Внимательный взгляд. Без злобы, но с любопытством. И с тревогой. Может быть, даже с опаской.

– Насторожь в двух сотнях шагов, – наконец не удержалась Кама. – Засады нет.

– Нет, Ваше Высочество, – закивал головой Окулус.

 – Но насторожь странная. Вроде ловушки. Только и ловушки нет. Петля будто есть, но без силка. С вестью. Не опасная вроде. Потому как не против человека, а против магии, а какая тут у нас магия? Наговор против наговора? Вроде вот этого перстня. Но колдовать против такого перстня все равно что с тараном на нищую хибару выходить. Нет магии у нас в отряде. Так что не на нас насторожь. Хотя не уверен… Но мума на эту забаву было потрачено изрядно.

– Может, король Ардууса вещалки расставляет, Ваше Величество? – сморщил нос Долиум.

– Никогда не расставлял, а тут начал? – стиснул зубы король. – С чего это вдруг? Ну что, третья примета?

Окулус побледнел. Белый ворон, потом висельники, теперь магическая ловушка. Правило трех примет обозначало не просто угрозу, а обязательную смерть. Неотвратимую кару судьбы. Правда, смерть смерти рознь, иногда от большого можно откупиться малым.