Очертание тьмы

 – Знакомое что-то? Усы-то тебе нюхать не мешают?

– Они у меня как у кота, – проговорил Бас. – Дрянью от бедолаги пахнет. С десяти шагов чую. Насчет ворожбы не скажу, но поверх вина с сонной травой влита в него смесь из мускуса, горелого жира и пьяного меда. Да еще сапоги обмазаны свиным дерьмом.

– Это что за питье такое? – удивился судья.

– Это не питье, – пробормотал Юайс. – У егерей это так и называется – дрянь.

– Дрянь? – не понял судья.

– Дрянь, – развел руками травник и двинулся обратно в трактир.

– Дрянь, – кивнул седовласый в котто, вздохнул и тоже пошел прочь. Юайс смотрел им вслед так, словно видел в темноте. Сыновья трактирщика остались с отцом.

– Жена у Цая – стерва, – буркнул трактирщик, выколачивая дрожащей рукой воду из трубки. – От нее он в этой будке прятался. Я его частенько тут видел. Она била муженька. За дело, конечно, за пьянство, но уж лучше б била и дальше…

– Ну и где эти егеря? – поинтересовался Дойтен. – Магия, конечно, по нашей части, с этим еще разбираться и разбираться, но зверь-то – их? Ушел с добычей.

Большой зверь и сильный. Ногу вырвал. Не откусил, а вырвал. Не, это не волк…

– Медведь? – спросил Клокс.

– Может быть, – пожал плечами Дойтен. – Топтать надо было меньше. Но когти вроде есть. Вот, на будке в том числе.

– Транк. – Клокс посмотрел на трактирщика, который переминался с ноги на ногу. – Давай-ка, старина, под крышу, да держи дверь открытой. Мы скоро. И пошли кого-нибудь к городской страже. Только не в одиночку.

Неужто и в самом деле… Дрянь, раздери меня на части… И найдите там по дороге мою обувку!

Из?за частокола из города донесся пронзительный и заунывный звук снокского рожка.

– Это из замка, – обернулся чернявый сын трактирщика. – Как герцог прибыл, каждую ночь отмечают. Полночь!

– Разума можно лишиться под такие песни, – поежился Дойтен. – Повеселее у них ничего не было?

– Дай-ка.

Клокс забрал у Дойтена факел и, забыв о том, что он в одном валенце, подошел к будке.

Морщась от запаха растерзанной плоти, судья поднес факел к ободранному углу будки.

– Кажется, и это наша работа, – сплюнул Дойтен. – Удружил ты нам, Цай, нечего сказать. Плакал мой долг. Но к вдове сходить придется… хотя что толку? Оборотень, скорее всего. Слышал я об этой дряни. Приманка оборотня. Причем дикого.

– Или медведь, – не согласился Клокс.

– Медведь в эту пору уже в лежку собирается, – буркнул Дойтен. – Вряд ли. Оборотень, скорее.