Очертание тьмы

Между тем Клокс, которым оказался пожилой, но еще крепкий седобородый мужчина, довольно крякнул, распустил на груди шнур плаща, бросил его на перила, похлопал по отсыревшим плечам и бедрам, очертил ладонью круг на собственной груди от бороды к пупу и обратно и, поклонившись столам, едокам, балкам и скамьям, обернулся и проследил, чтобы положенный жест был повторен и его спутниками.

Их было трое. Дойтен – высокий и чуть грузноватый мужчина средних лет с торчащими подобно наконечникам копий усами и бородкой – со стуком приладил о пол ружье в кожаном чехле, распахнул плащ, звякнул ножнами меча и уселся на тяжелую скамью, с легкостью отодвинув от нее стол носком сапога.

Уступающий Дойтену весом, но не ростом или шириной плеч Юайс сбросил капюшон, обнаружив под ним длинные светлые волосы, скрывающие его лицо не хуже ткани, и замер, оглядывая помещение из-под локонов. Третий – неожиданно тонкий и не слишком высокий – остался за спиной Юайса, но мелькнувшие под мокрой тканью тонкий нос, прядь темных волос и как будто изогнувшиеся в ехидной усмешке губы не оставляли сомнений: младший в отряде – девчонка.

– Отдыхай, Гао, – сказал Юайс, не оборачиваясь. – Здесь хорошо.

Девчонка чуть слышно фыркнула и присела у выхода.

– Было хорошо, – проскрипел Дойтен. – Всякий раз нужно убеждаться заново. Кстати, кроме наших – четыре лошади под навесом. И стоят тут, кажется, уже не первый день. Ты заметил, Клокс?

– Нет, я ослеп на старости лет, – потер виски седобородый, кивнув выскочившим из?за лестницы служкам с тряпками и холстиной.

 – Два вороных, один гнедой и один серый. И все жеребцы, что редкость. Я ничего не пропустил, Юайс?

– Не считая хозяйской живности за воротами сарая, еще был осел.

Светловолосый потрогал сухими пальцами острый, начинающий покрываться щетиной подбородок, тоже потянул шнуровку плаща и добавил:

– За крайним жеребцом. Или же у того было восемь ног.

– Осел? – пожал плечами Клокс и тоже приладился на скамью, отпихнув того из служек, что пытался застелить стол.

 – А ну хватит уже натирать доски. И тряпок не нужно. Хозяина зовите. И еды несите. Еды!

– И вина! – вторично громыхнул ружьем о пол Дойтен и раскатился хриплым смешком вслед помчавшимся прочь мальчишкам.

– И где же седоки четырех прекрасных коней? – прищурился Клокс. – Может быть, тоже укрылись в сарае? Эти трое непохожи на них.