Скверна

 – Мне кажется, что за нами следят. Всю дорогу.

– Молодец, – кивнула Эсокса. – Не думала, что ты заметишь, я и сама не сразу поняла, но это и неудивительно: лазутчики Даккиты – одни из лучших. Тем более что в Дакките все еще большая часть подданных – люди, а не дакиты, хотя и дакиты – те же люди. И я надеюсь, что так будет и впредь. Видишь, как бы я ни была сумасбродна, отец не оставляет свою дочь заботой. Хотя это меня и немного беспокоит. Кажется, у него есть причины для того, чтобы тревожиться. Не подавай вида.

Будем считать, что ты ничего не почувствовала.

– Но почему? – не поняла Кама.

– Потому что никто не должен знать о твоих чувствах, – твердо сказала Эсокса. – Это не та слежка, которая грозит бедой, а та, которая должна защитить от нее. К тому же это не та слежка, от которой нельзя было бы уйти. Запомни, олень спокойно пасется, когда видит хищника.

– Значит, опасность есть? – удивилась Кама.

– Всегда, – ответила Эсокса. – Если есть неизвестность, значит, есть и опасность.

То, что накатило на Каму уже близ стен Абуллу, когда задрожали колени и удушье ухватило за горло, не было усталостью. Она это поняла, едва сквозь дождь проявились древние башни и стена, тянущаяся серой полосой к югу. Когда утесы Хурсану, переходящие в бастионы Абуллу, города, которому исполнилось уже почти две с половиной тысячи лет, явственно вонзились в низкие облака. Ненависть, полнившая все существо беглой принцессы, чуть ослабла и обнаружила под собой пустоту. Но не ту, которая опалила нутро принцессы, когда Кама осознала, что никогда больше не посмотрит в глаза матери, не почувствует твердую руку отца на плече, не рассмеется, прислушиваясь к пустым спорам Нигеллы и Нукса или наблюдая за шалостями Лауса.

Нет, это была пустота, которая наступила после другой смерти. Скольких она уже успела убить? Если забыть о преследовавших ее свеях, которых завалило лавиной в ущелье, то все равно многих. Более двух десятков, ни об одном из которых она не сожалеет. Но эта неосязаемая до сего дня пустота наступила после того, как принцесса убила впервые. И убила того, кто жил в ее сердце. Убила принца Кирума. Убила Рубидуса Фортитера. Собственного избранника, пусть даже он сам и не подозревал о ее выборе. Пусть даже был ее недостоин. Пусть даже она все выдумала и о нем, и о себе. Все, включая его красоту и благородство. В тот страшный день его глаза горели безумием. Он ненавидел ее. Мстил ей за нанесенное ему оскорбление.