Скверна. Камни Митуту. Книга вторая

– Вряд ли ты найдешь его на корабле, – пожал плечами Игнис.

– Я не хочу найти его на корабле, – Бетула снова потянулась, затем сложилась, опустилась на палубу, положила голову на острые колени. – Я просто хочу платье. Я знаю, что его нет здесь. Но мне нравится хотеть. Это…

– Это? – спросил Игнис, потому что девчонка замерла, обернувшись к солнцу, только язык ее словно искал нужное слово, блуждал по краешку тонких губ.

– Хотеть – сладко, – наконец нашлась она. – Спроси черного капитана, есть ли у него хороший лучник?

– Зачем тебе лучник? – не понял Игнис.

– Мне нужен хороший лучник, который может выпустить стрелу на три сотни шагов, – захихикала Бетула. – В штиль. Но только одну стрелу. И он не может промахнуться. И эту стрелу нужно принести мне. Сегодня же. И еще я хочу есть.

– Зачем? – почувствовал досаду Игнис.

– Нужно, – сделалась озабоченной Бетула. – Очень нужно. Завтра мы встретимся с большим кораблем свеев. На две сотни гребцов.

– У свеев нет таких ладей, – покачал головой Игнис.

– Слушай меня, – снова захихикала Бетула. – Завтра мы встретимся с большим кораблем свеев. На две сотни гребцов. Будет почти штиль. Нам не уйти от него просто так. Но если у меня будет стрела сегодня, а завтра эта стрела найдет свою цель на свейском корабле, то мы спасемся.

– Одной стрелой? – не понял Игнис. – Ты хочешь, чтобы их ладья стала таким же чудовищем, как корабль степняков?

– Нет, – она надула губы. – Я не умею делать чудовищем. Тот корабль чудовищем сделали чудовища, что плыли на нем.

Я только отдала дереву свою боль. Проливала свою кровь на его днище. Грызла свои руки и ноги. Все прочее произошло само собой. Я ведь сама боялась того дерева. Веришь мне?

– Верю, – как зачарованный, прошептал Игнис.

– Веришь, – согласилась с улыбкой Бетула. – А ведь ты и сам колдун. Неумелый, но сильный. И не только. Огонь горит у тебя в груди, – она вдруг побледнела и прошептала тихо: – Ты его прячешь, но я вижу. Я все вижу. Я всегда все вижу. Это хороший огонь. Он был в черных руках, в страшных руках.

Страшнее которых нет, но он хороший.

– Что значит «хороший»? – едва смог вымолвить от изумления Игнис.

– Значит, не плохой, – прошептала Бетула. – Нет, не добрый. Просто не плохой. Как твой меч. У тебя хороший меч?

– Да, – ударил по замотанному в тряпицу клинку Игнис. – Этот меч сделан на моей родине.

– Но ведь он может делать плохое? – сдвинула белесые брови Бетула.

– Может, – кивнул Игнис. – Если попадет в плохие руки.